МУЗЕЙ ОККУПАЦИИ
ИЛИ МУЗЕЙ ПРОПАГАНДЫ?
Посетив музей «советской оккупации», современные молодые рижане так
ничего и не узнают ни о преступлениях «борцов
за свободу» из латышского легиона Ваффен-СС, ни о том, что
«зловещий» Советский Союз во многом был детищем их предков –
латышей, охранявших резиденцию Ленина и делавших карьеру в органах
ЧК.
Между церковью Святого Петра и Даугавой в Риге располагается
черное здание бывшего Музея латышских стрелков, в котором сейчас находится
бесплатный Музей оккупации Латвии
(латыш. Latvijas Okupācijas muzejs), экспозиция которого
освещает период истории
Латвии c 1940 по 1991 год. Музей основан
в 1993
году Фондом (с 2006 года – Ассоциацией) Музея оккупации. Фонды Музея
составляют около 30 тысяч документов, фотографий, письменных, устных
и материальных свидетельств, отражающих историю Латвии с 1940
по 1991 год, а также памятные вещи из мест заключения
и спецпоселения. В работе музея принимают участие ученые
как из самой Латвии, так и из других стран (Швеции,
Великобритании, США).
Проект «Сбор видео-свидетельств лиц, переживших
депортацию» проводится при поддержке Еврокомиссии
в рамках её программы «Культура-2000». Музеем также созданы
передвижные выставки (на нескольких языках): «Латвия в 1939-1991:
от оккупации к свободе» экспонируется в школах и музеях
Латвии; «Латвия возвращается в Европу» выставляется в Европе
(в том числе в здании Европарламента), Австралии, Канаде; «Латвия
возвращается в свободный мир» экспонируется в США. Посетители
музея – в основном немцы, англичане, испанцы и норвежцы –
фотографируются на фоне советских плакатов, громко обсуждают экспонаты
и сочувствуют «оккупированным» латышам. Русской речи почти не слышно.
Россияне предпочитают высказываться в книге отзывов: «Это все пропаганда»,
«Поганая ложь!», «Слава Бронзовому солдату!». Некоторые записи более
развернуты: «Репрессии против латышского народа были. В этом виноват
сталинский режим, но не русский народ. В то же время
в Латвию в послевоенный период были вложены большие финансовые
средства». Кто-то мелким подчерком написал: «Русским не за что
каяться. Мы жертвы той же системы».
Этот проект стал одним из знамен латвийской этнократии в годы
ее политического триумфа. Большую поддержку новому музею, призванному
охранять новый государственный миф об оккупации Латвии русскими, оказали
латышские эмигранты, в частности, председатель «Всемирного объединения
свободных латышей» Вайра Паэгле, американка, чиновник в администрации
штата Коннектикут в США (в 1999 году В. Паэгле баллотировалась
на должность президента Латвии от «Народной партии»).
Американские и британские представители латышской «тримды» (зарубежья)
сыграли ведущую роль в националистической радикализации страны
в 1990-е годы неслучайно. В основном они были выходцами из среды
тех эмигрантов, которые были активными приверженцами Гитлера, русофобами
и антикоммунистами, а часто просто экс-легионерами Waffen SS. Так
из этой среды происходит глава латышского ведомства безопасности Янис
Кажоциньш, отставной бригадный генерал вооруженных сил Великобритании.
Пересмотр истории стал одним из краеугольных камней политики современной
латвийской власти. Эта тенденция пустила очень глубокие корни – фактически
официальные ученые ведут речь о национал-социалистах как освободителях
Латвии, а о советских войсках как о «дважды оккупантах» –
один раз в 1938, а другой раз в 1943-1944 годах.
Экспозиция охватывает более 50 лет – с 1940
по 1991 годы. До 1940 года страна, по мнению устроителей
музея, «процветала». Табличка в начале осмотра гласит, что «в период
с 1920 по 1940 год Латвия превращается в самостоятельную
политически, экономически и культурно развитую страну». Внешне экспозиция
напоминает архив документов с 1940-го по 1991 год. Начинается
она с копии пакта Молотова-Риббентропа. «Советско-германский пакт
23 августа 1939 года был прелюдией Второй мировой войны», – написано
на стенде.
Рядом с фотографией нацистского фюрера и свастикой – портрет
советского вождя, серп и молот. И цифра –
550 000 человек. Столько латышей якобы погибло в период
«советской и нацистской оккупации».
Один из шести залов музея представляет собой реконструкцию барака ГУЛАГа,
в котором жили депортированные в Сибирь латыши, – деревянные
койки, на полу валенки, на стене телогрейки. В углу стоит
обрезанная бензиновая бочка, рядом табличка – «параша». Чуть выше –
одноименное эссе некоего Мартиньша Бистерса, 15 лет проведшего
в советских лагерях. Автор подробно описывает, как использовалось это
устройство и как унизительно это было для латышей, не привыкших
испражняться на глазах у всех. Еще он пишет, что за все
время ссылки не получил ни куска туалетной бумаги. Иностранные
туристы в ужасе качают головой. Некоторые пытаются присесть на бочку,
но сразу подскакивают – края острые.
А этот плакат говорит о том, что 22 июня 1941 года началось
освобождение Латвии от большевиков. Кто являлся «освободителем», понять
несложно, обратив внимание на следующий плакат: «Германия, охраняющая твою
страну, зовет тебя!»
Есть большой стенд о латышском легионе «Ваффен СС». «Это самый больной
момент для нас», – признается иностранным туристам экскурсовод.
К 1943 году в легионе служило около 100 тысяч человек. В зале,
«политкорректно» рассказывающем о немецкой оккупации, одна стена
иллюстрирует тезис, что латышам никогда не был свойственен антисемитизм,
и что некоторые из них спасали евреев. Всего в Латвии, если
верить экспозиции, было спасено 400 евреев. Общее же количество
погибших латышских евреев (80 000!) как-то не бросается
в глаза.
И здесь же, на другой стене – большая фотография латышских
девушек в национальных костюмах, радостно встречающих немецких солдат.
Там же висит вышедший тогда журнал «Жуткий год», посвященный ужасам
советской оккупации и роли в этом ужасе евреев. Надписи поясняют, что
немцы направили «справедливый» гнев латышского народа в антисемитское
русло. Экспозиция представлена настолько подробно, что любой человек, читающий
на латышском языке, должен понять, что обвинения по отношению
к евреям вовсе не лишены оснований.
Противоречиво? Ничуть! Всё по-марксистски: тезис – антитезис. Как
говорится, никого не обидели!.. Есть версии на любой вкус. Кстати,
с недавних пор члены правительства Латвии потихоньку стали называть
Саласпилс, где были убиты сотни детей, «исправительным» или «трудовым» лагерем.
Если верить комментариям в Музее оккупации, то никому в Латвии
и в голову не могло прийти, что дело не закончится
изгнанием ненавистной советской культуры. И якобы латышский народ был
глубоко удивлен и потрясен. Вместо долгожданной свободы почему-то получив
нацистскую идеологию со всеми вытекающими – мобилизацией,
принудительным трудом, лагерями и высылками. Особенно возмущены были
«духовно развитые» жители тем, что «в оккупированной Латвии вводятся
праздники нацистов, например, 1 мая отмечают день труда». Наивность
латышских националистов потрясает – вот они вступают в организованную
немцами Вспомогательную полицию порядка, «надеясь на восстановление армии
и государства», а потом эти отряды вдруг начинают «использоваться
нацистами и для террора против латвийского населения».
Видимо, далеко не сразу беднягам удается понять, что их опять
обманули. Но глаза боятся, а руки делают: только за 1941 год
и только один латышский карательный отряд под руководством некоего Виктора
Арайса успевает уничтожить около 26 000 евреев.
Несколько залов посвящено «лесным братьям». Один из экспонатов –
справка, что в таком-то районе «лесные братья» убили оперуполномоченного
Калниньша. Крупные заголовки на стендах свидетельствуют о том, как
московские власти «уничтожали» латвийскую экономику: «СССР против фермеров».
Впрочем, этнократы не могут определиться – уничтожал СССР «экономику»
или все-таки «культуру». Вот в начале 1960-х годов ускоренными темпами
строится более десятка крупных заводов – однако эти «преобразования
разрушают традиционную культурную среду Латвии», и крестьян переселяют
в города – строятся многоэтажные жилые дома.
За два десятка лет второй волны независимости в Риге скоро успеют
доделать за «оккупантов» последние «панели», предназначавшиеся очередникам
1980-х. Справившись с крышами, можно будет браться
и за культуру. А то в каждом музее туристов встречают
наполовину отреставрированные экспонаты с комментарием «реставрация
закончена в 1992 году». С заводами проблем нет –
их корпуса давно пришли в негодность и скоро упадут сами,
не требуя затрат на снос. Даже метро «оккупанты» проложить
планировали, но, к счастью, не успели. Уже сейчас от восточной
границы и до центра Риги в глаза бросаются ее последствия
стремления перестать быть лицом СССР и стать той самой частью
Европы.
В 2008 году Латвийская комиссия по подсчету ущерба, причиненного
Латвии «коммунистическим оккупационным режимом», подсчитала «прямые
демографические потери от советской оккупации». Как сообщил председатель
комиссии Эдмунд Станкевич, они превышают 10 миллионов «человеко-лет».
Полученные при подсчетах цифры показывают, что 3 640 жителей Латвии,
участвовавшие в войне в Афганистане, потеряли 5,2 тысяч
«человеко-лет». При ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС
более 6 тысяч человек из Латвии потеряли около 29 тысяч
«человеко-лет». В результате депортаций 1940 и 1949 годов Латвия
потеряла 742 тысячи «человеко-лет», ущерб вынужденных беженцев и уехавших
в 1940-х годах составляет около 5 тысяч «человеко-лет».
Власти Латвии не просто желают получить возмещение «за моральный
и материальный ущерб», они еще предлагают России забрать более 500 тысяч
проживающих там русскоязычных «оккупантов».
Подобные проекты вывели из себя даже Европейское Сообщество. 2 мая
2008 года Верховный комиссар Организации по безопасности
и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) Кнут Воллебек призвал Латвию меньше
заниматься вопросами оккупации и больше внимания уделять жизни простого
населения. «У меня как норвежца нет никаких трудностей с тем, чтобы
говорить слово «оккупация». История важна для нас всех. Но Латвия
интегрировалась в НАТО и ЕС, поэтому история уже не должна быть
столь существенной. Зачастую озабоченность историей мешает развитию стран.
По-моему, Латвии сегодня надо смотреть в будущее, думать о достижении
большего благосостояния, предотвращать возможные конфликты», – отметил
Воллебек в интервью Latvijas Avize. Комиссар напомнил, что в Латвии
до сих пор живут 372 тысячи неграждан, которые лишены элементарных
юридических возможностей.
Однако латвийские националисты во власти предпочитают не сворачивать
поиски врага на востоке. И рижский музей был и остается солидным
подспорьем в этом неблагодарном деле. Надо сказать, что из трёх
прибалтийских музеев оккупации он самый неконкретный и обтекаемый
по содержанию, документы часто обличают те лозунги, которые они
призваны подтверждать.
В комментариях умалчивается и тщательно обходится как реальный
исторический контекст 1939-1941 годов во всей его многосторонности, так
и сложные вопросы истории Латвии – наличие «просоветских» латышей,
принявших сторону СССР в 1940-м, в органах власти, коллаборационизм
при нацистах и сотрудничество с ними, феномен латышских красных
стрелков в революции и их роль в Гражданской войне,
а затем нахождение на различных постах в Советском Союзе. Также
очень тщательно обходится вопрос внутренней борьбы «латыши советские» –
«латыши антисоветские», процесс представляется упрощённо, исключительно
в виде противопоставления внешней силы («агенты СССР») и якобы всего
почти монолитного латвийского народа.
Посетив музей «советской оккупации», современные молодые рижане так ничего
и не узнают ни о преступлениях «борцов за свободу»
из латышского легиона Ваффен-СС, ни о том, что «зловещий»
Советский Союз во многом был детищем их предков – латышей,
охранявших резиденцию Ленина и делавших карьеру в органах ЧК.
Алла Ерошкина, Алексей Вовченко
|
