Главная | Экономические интересы

ВРЕМЯ МНОГОПОЛЯРНЫХ ВАЛЮТНЫХ ВОЙН.
Часть II. О чем молчат конспирологи?

«Вашингтонский консенсус» оказался нарушенным у себя на родине. Родина свободного рынка не хочет жить по его законам. Почему-то жертвами атак Вашингтона стали Доминик Стросс-Кан и Муммар Каддафи. Что объединяет две эти полярные фигуры, и чем они стали неугодны Соединенным Штатам?

Начнем с Каддафи, который в последние годы стал на Африканском континенте главным промоутером... новой африканской валюты. В рамках Африканского Союза он пытался проводить политику интеграции африканских стран, которая должна была сделать Черный Континент независимым от транснациональных финансовых институтов. Ливия депонировала с этой целью более 143 тонн золота, которые могли обеспечить существование бездолларовой зоны, где роль международной африканской валюты играл бы золотой динар. Военная интервенция США, Великобритании и Франции нарушила эти планы.

Серьезную конкуренцию доллару может составить замысел президента Д. Медведева, изложенный им на саммите БРИК в апреле 2011 года, который состоялся на китайском курорте Санья. Российский президент предложил наращивать товарообмен между участниками этого неформального клуба в национальных валютах стран-импортеров и экспортеров. Это поможет членам БРИК уменьшить зависимость своих экономик от колебаний валютных курсов на международных рынках и усилить таким образом собственные экономики. Главной темой саммита стало развитие долгосрочных контактов на межбанковском уровне с целью укрепления торговых отношений и поддержки важных региональных и локальных проектов.

Это — шаг к к изменению структуры власти в международных финансах. В Азии и Африке около 3,5 миллиардов человек используют во взаиморасчетах китайский юань, а около 2 миллиардов — индийскую рупию. Вполне убедительный демографический аргумент для отхода от доллара. Китай уже приступил к реализации этого плана. В ночь с 13 на 14 апреля 2011 года (во время проведения саммита БРИК в Санья) на сайте Национального Банка КНР появилось объявление о том, что до конца нынешнего года Китай прекратит использование доллара в международных взаиморасчетах.

План был протестирован на 67 000 компаний из 20 провинций, которым было разрешено вести международную торговлю в юанях. Обороты этих компаний составили сумму, равнозначную 65 миллиардам евро. Усиление юаня связано с принятым в начале марта 2011 года Всекитайским собранием народных представителей ХII-м пятилетним планом.

Этот план может войти в историю как одна из самых смелых стратегических инициатив. Он предусматривает радикальное изменение характера китайской экономической модели, перенося центр тяжести с инфраструктуры последних 30 лет, ориентированной на экспорт и иностранные инвестиции, на динамику роста, стимулированную увеличением внутреннего потребления. Эта новация будет иметь огромное значение для Китая, Азии и, пожалуй, всю мировую экономику. После кризиса 2008-2009 годов китайцы пришли к выводу о необходимости стратегических изменений, предвидя грядущую эпоху великих экономических потрясений. Одним из последствий смены китайской экономической стратегии неизбежно станет конец экономической синергии США и КНР.

Китай располагает приблизительно двумя триллионами долларов валютных резервов, заработанных на торговле с США. 70% этой суммы — это американские гособлигации. Получается, что Поднебесная находится в состоянии критического противоречия между геоэкономикой и геополитикой: взамен за доступ к американскому рынку сбыта Китай вынужден накапливать американские гособлигации, попадая тем самым в двойную зависимость от благополучия американской экономики.

Попытка избавиться хотя бы от части этого «мертвого капитала» немедленно приведет к падению рынка этих облигаций, т. е. обесценит накопленные Китаем капиталы. Нехитрый подсчет показывает, что КНР таким образом теряет около 1% ВВП, т. е. 40 миллиардов долларов, которые китайцы могли бы инвестировать в собственную экономику, кредитуя собственные компании и граждан и развивая инфраструктуру.

Новый пятилетний план означает отход от этой модели и, соответственно, рост напряженности в отношениях между Вашингтоном и Пекином. Китай уже объявил, что трансакции с Россией и Малайзией буду осуществяться в юанях, рублях и ринггитах. Чтобы увеличить международную привлекательность своей национальной валюты, Китай разрешил иностранным компаниям выпуск юаневых облигаций и либерализовал доступ нерезидентов к китайской валюте. Это — очередной этап демонтажа контроля за валютным курсом юаня, который позволит юаню «плавать» свободнее.

Парадокс заключается в том, что именно этого постоянно домогается от Пекина Вашингтон, но, выполняя его требования, Китай лишает США возможности обвинять его в своих валютных проблемах и влиять на ситуацию.

А проблемы с американской валютой в последнее время стали популярны у мировых СМИ как сводки с фронта боевых действий. Все выпуски новостей в мире начинаются теперь с информации о ходе переговоров между американским президентом и Конгрессом по вопросу об установлении нового порога дефицита бюджета США. Почему-то именно в этот, одиннадцатый раз, такое внимание уделяется этой, в общем-то, не новой проблеме.

Десять раз американские законодатели уже совершали эту необходимую для спокойствия мировой финансовой системы процедуру, но только с мая с. г. она оказалась в центре внимания, без преувеличения, всего человечества. Последняя, одиннадцатая, попытка уравновесить мировую валютную систему настолько подробно освещалась всеми СМИ, что здесь нет необходимости приводить все обстоятельства этого вполне ожидаемого события с вполне ожидаемым исходом. Американская государственная машина никак не хочет смириться с необходимостью «подтянуть пояс» государственных расходов.

Отсутствие согласия между Республиканцами и Демократами в вопросе о равновесном бюджете наткнулось на банальное противоречие между интересами богатой части общества и теми, кто нуждается в помощи государства. Демократы хотят повысить налоги с наиболее обеспеченных американцев, а Республиканцы — отнять у беднейших социальную помощь в виде расходов на здравоохранение и образование. Характерно, что ни те, ни другие даже не обсуждают снижение расходов на оборону, которые являются самыми высокими в мире.

В 1989 году английским экономистом Джоном Уильямсоном было запущено в оборот словосочетание «Вашингтонский консенсус» в качестве свода правил экономической политики, обозначающий принцип экономической политики, основанный на сбалансированных правительственных расходах, подчиняющихся законам свободного рынка. Речь шла о принципах, которые, по мнению Уильямсона, отражали общую позицию администрации США, главных международных финансовых организаций —МВФ и Всемирного Банка, а также ведущих американских аналитических центров. Их штаб-квартиры находились в Вашингтоне — отсюда и термин «Вашингтонский консенсус».

Парадоксально, но именно Вашингтон, бездумно нарушающий названный его именем принцип, стал центром мирового беспокойства. Не хотелось бы радовать коллег-конспирологов, но именно против этой политики Вашингтона выступили двое политиков, потерпевших фиаско в последние месяцы. Это — Доминик Стросс-Кан, заявивший в апреле 2011 года об «исчерпанной неолиберальной модели «Вашингтонского консенсуса» и Муаммар Каддафи, пытавшийся заменить доллар во взаиморасчетах внутри Африканского Союза на золотой реал.

По странному стечению обстоятельств оба этих персонажа были атакованы Соединенными Штатами Америки. Стросс-Кан угодил в американскую тюрьму а Каддафи — под американские бомбы и ракеты. Правда, если подозрения о неслучайном всплеске гормонов тестостерона у ДСК активно муссируются во французской прессе, то предположения о связи внезапного приступа ненависти американцев к бедуинскому полковнику с его валютными инициативами почему-то никому в голову не приходят. Впрочем, американцы всегда могут сослаться на латинское изречение «Post hoc non est ergo propter hoc»1.

Арест Стросс-Кана усугубил и валютный кризис в зоне евро — естественного конкурента доллара и несомненного претендента на мировое господство после возможного падения своего заокеанского контрпартнера. Впрочем, кризис европейской валюты — это тема отдельная и достаточно объемная, чтобы рассматривать ее в этой статье.

Все эти валютные войны, несомненно, означают одно — финансовый кризис 2008 года не закончился. Его естественным окончанием может стать только полное изменение валютной конфигурации мира. Многополярность должна приобрести и валютное измерение, грядет век региональных валют, которые неизбежно придут на смену единственной валюте-гегемону, ставшей олицетворением однополярного мира.

Григорий Тинский

1 После чего — не значит вследствие чего.

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Похожие материалы

  • США и Евросоюз требуют от Китая ревальвации юаня, но китайские власти отвергают это требование, утверждая, что такое решение приведет к банкротству китайских предприятий и соответственно росту безработицы и социальной нестабильности, чего в Пекине опасаются больше, чем недовольства торговых партнеров. В качестве контраргумента в дискуссии с США Китай выдвигает обвинения в неконтролируемой эмиссии американского доллара, что, по мнению КНР, и спровоцировало дисбаланс мировой экономики.

  • Переговоры Китая о помощи ЕС касаются прежде всего будущего места Пекина в мировой финансовой системе. Китай готов оказать Европе экономическую поддержку лишь в том случае, если ЕС пойдёт на ряд уступок. В частности, предоставит КНР больше влияния в МВФ, будет шире применять юань при международных расчётах, повысит экономический статус Китая в ВТО, избавит Пекин от назойливости в отношении валютных курсов и снимет действующее эмбарго на поставки европейского оружия.

  • Для начала хотелось бы сразу обозначить главный тезис материала: Китай уже давно не вторая, а первая экономика планеты. В то время, как все чаще появляются все новые и новые данные о проблемах в монетарной политике США, в сводках макростатистики КНР фиксируется фантастический прирост производства стали, чугуна, цемента.

  • Китай начинает теснить доллар, сокращая его присутствие во всех международных расчётах, не относящихся непосредственно к США. Причём эта тенденция проявляется даже в тех регионах, которые полагались «традиционно» американской сферой влияния. Кроме того, Поднебесная последовательно насыщает кредитами в юанях кризисную Европу, дополнительно преследуя цели юридического признания юаня в качестве резервной мировой валюты.

  • В то время, как Вашингтон готовится к совершению политического харакири, Иран, без излишнего шума готовится поубавить капиталистического энтузиазма с бирж Нью-Йорка и Лондона. Если китайцы решат платить за иранскую нефть юанями, то следует ожидать панического бегства доллара с энергетических рынков.

В этом разделе

Самый мощный поток иммиграции из Мексики пришелся на 2000 г., когда из этой страны в США переехали 700 тыс. человек. Однако теперь ситуация изменилась. Пожалуй, тот факт, что мексиканцы «голосуют ногами» против благоприятных прогнозов, является одним из показательных индикаторов того, что экономика США будет сокращаться более значительными темпами, нежели ожидают эксперты.

 

Количество реформ, проводимых нынешним правительством Венгрии, а, главное, объем реформируемых экономических и политических институтов не имеет прецедентов в современной Европе. Кроме премьера Виктора Орбана, пожалуй, никто даже в его правительстве не представляет себе сложности положения современной Венгрии. Венгерское правительство подвергается жесткому давлению международных организаций. Орбан напряженно ожидает решения Международного Валютного Фонда о предоставлении кредита Венгрии, что должно дать позитивный сигнал рынкам.

 

Если не решать проблему безработицы хотя бы в самых «больных» государствах ЕС, то условно положительные плоды, полученные от «недодефолта» Греции, в обозримой перспективе будут подпорчены необходимостью выплаты всё возрастающих пособий. На этом фоне тем более показателен факт того, что гражданам США в массовом порядке и впервые, кажется, в истории, предлагается стать трудовыми мигрантами.

 

Поскольку инициативы государственного секретаря США Хиллари Клинтон, премьер-министра Болгарии Бойко Борисова и президента Болгарии Росена Плевнелиева в деле «преодоления энергетической зависимости от России» разворачиваются в одном направлении, возникает вопрос: каким образом череда разорванных соглашений повлияет на самый главный совместный проект России и Болгарии — «Южный поток»?

 

На днях в Нью-Дели состоялся IV саммит BRICS, организации, объединяющей Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южно-Африканскую республику. Несмотря на краткую продолжительность саммита, его значение можно смело считать значительным. Во всяком случае, лидеры стран-участников явно не были склонны ограничиваться принятием чисто символических итоговых резолюций, и результаты саммита выглядят очень внушительно.

 

По словам официальных лиц, Украина до июля рассчитывает получить от европейских финансовых институтов первый транш в размере 308 миллионов евро на модернизацию ГТС. Правда, в самом ЕС говорят о лишь том, что они надеются до конца лета лишь обсудить вопрос о возможности выделения подобной помощи. Впрочем, если верить озвученному Нацбанком Украины прогнозу прочности национальной экономики, то даже июль может оказаться недопустимо далёким сроком.

 

Федеральная резервная система по итогам прошлого года получила доход $77,4 млрд. Эта сумма в два раза превышает объем прибыли самой дорогой в мире компании — Apple. И это больше, чем совместный заработок пяти крупнейших американских банков: Goldman Sachs, JPMorgan Chase, Citigroup, Bank of America и Wells Fargo.

 

Во время своего визита в Пекин в рамках форума, посвящённого развитию Китая, глава Международного валютного фонда Кристин Лагард сделала ряд заявлений, которые заслуживают отдельного рассмотрения. На фоне сделанных в декабре предположений Лагард о том, что перед миром стоит реальная перспектива повторения Великой депрессии, сказанное 18 марта можно считать образцом оптимизма.

 

Перекрыв поставки нефти, США, не объявляя войны, смогут фактически загнать КНР в угол. Это, конечно, не значит, что они обязательно начнут реализовывать такую программу сразу, как только разберутся с Ираном, и даже, что вообще дело дойдет до этого. Главное, что они получат возможность в любой момент посадить КНР на голодный топливный паек.

 

Многие банки, в первую очередь итальянские и испанские, направили полученную ликвидность на скупку высокодоходных облигаций. Если дефолт Греции спровоцирует на долговом рынке «эффект домино», которого пока удалось избежать только благодаря раздуванию баланса ЕЦБ до рекордной отметки в 3,02 трлн евро, то банки вдруг окажутся обременены значительным объемом «токсичных» активов. В этом случае банковский сектор Европы ждет длительная игра на выживание.

 

.