Главная | Экономические интересы

ОСАДА ГАЗПРОМА. Часть II

28 сентября с. г. антимонопольные органы Европейской Комиссии провели обыски в офисах 20 компаний в Центральной и Западной Европе. Эта акция коснулась «дочек» и партнеров Газпрома в Германии, Австрии, Чехии, Балтийских республиках и Польше. Среди обысканных и немецкие гиганты Е.ON и RWE, польский государственный концерн PGNiG и EuRoPolGaz. Последнему принадлежит система транзитных газопроводов Ямал-Европа на территории Польши. Практически одновременно по Газпрому был нанесен удар во фланг с юго-восточного направления.

Евроазиатские клещи для Газпрома?

На удивление синхронно с Европой выступила отвергнутая ею Турция. Чуть ли не на следующий день после «дня обысков» министр энергетики Танер Йилдыз объявил, что Турция не намерена продлевать контракт на поставку российского природного газа по так называемому западному маршруту (через Украину, Румынию и Болгарию). Заявленная причина — «недостижение договоренности по пропорциям желаемой скидки».

Отказ Турции от продления контракта с «Газпромом», в принципе, был ожидаем. Подписанный в 1986 году государственной компанией Botas на поставку 6 миллиардов куб. м контракт был дополнен подписанными позднее контрактами с Ираном (1996 год на 10 миллиардов куб. м), Газпромом (1997 год на 16 миллиардов куб. м), Газпромом (1998 год на 8 миллиардов куб. м), Туркменией (1999 год на 16 миллиардов куб. м) и Азербайджаном (2001 год на 6,6 миллиардов куб. м). Всего, таким образом, Турция законтрактовала, как нетрудно посчитать, 56,6 миллиарда куб. м газа. И это без учета 5,2 миллиарда куб. м сжиженного газа, закупаемого в Алжире и Нигерии.

Очевидно, что турки просто отказываются от ненужных им объемов газа, но заявляют при этом о его дороговизне. Похоже, что министр энергетики Турции попросту продолжил любимую в последнее время игру турецкого руководства. Она заключается в решении собственных задач, преподносимых, как проявление солидарности с Западом. Точно по такой же схеме Турция протестует против нарушения прав человека в Сирии, нанося удар в сторону своего конкурента Ирана, подавая эти шаги как поддержку США и Евросоюза.

В то же время, заявление Йилдыза имеет и второе дно. Это изящный намек Газпрому на тот факт, что от Турции зависит судьба газопровода South Stream, который должен пройти через турецкую экономическую зону. Пока Анкара согласилась только на исследования морского дна, окончательное согласие еще не получено. Так что, давая согласие на прокладку трубы через свою территорию, турки будут иметь возможность снова вернуться к вопросам о ценах на газ по действующим контрактам.

Если же договориться с турками не удастся, придется обратиться к Украине, через воды которой также может пройти Южный поток. Но здесь надежд договориться практически нет. Морской путь и был то задуман, как обход наземного через Украину, так что ожидать энтузиазма со стороны Киева не приходится.

Отказ Турции от контракта двадцатипятилетней давности — это, несомненно, блеф. 10 миллиардов кубометров газа, закупаемых у Ирана, могут в любой момент превратиться в ноль. Еще в 2008 году Иран вынужден был ограничить экспорт газа в Турцию в связи с недополучением газа от Туркмении. Тогда поставки были снижены в четыре раза по причине «технической неисправности трубопровода», однако, на самом деле, причина заключалась в желании туркмен поднять цены на свой газ.

Причем было это в не столь далекие времена добрососедских отношений двух стран. Сегодня Турция вступила в открытую конфронтацию с Ираном, конкурируя с ним за влияние в исламском мире. Так что ожидать милости от своего геополитического оппонента туркам не приходится. Иранский вклад в газовый рынок Турции весом, и, ссорясь еще и с Россией, Анкара рискует оказаться у разбитого корыта. Впрочем, турки всегда были хорошими торговцами, поэтому драматизировать события вокруг контракта Botas с Газпромом не стоит. Им придется договариваться.

Трубопроводы как оружие энергогеополитики

Нападение на Газпром с двух направлений одновременно произошло вскоре после того, как еще одно направление (Украинское) удалось вроде бы нейтрализовать. Но конфликт до конца не исчерпан. Украина хочет принять участие в освоении российских газовых месторождений для того, чтобы самостоятельно экспортировать газ с территории России в Европу. Но создавать своими руками конкуренцию Газпрому на экспортном газовом рынке было бы, как минимум, странно. На пленарном заседании третьего инвестиционного форума «Россия зовет!» премьер-министр Владимир Путин категорически отверг такую возможность: «Они смогут получить доступ и активам добычи, и к ГТС только внутри страны», — заявил он 7 сентября с. г. Либерализация экспортного газового рынка, по мнению Владимира Путина, в данный момент невозможна, поскольку она может привести к обрушению рынка.

«К этому нас подталкивают наши европейские друзья и коллеги, устраивая бесконечные обыски в компаниях Газпрома в европейских странах», — отреагировал премьер на деятельность Европейской Комиссии по борьбе с монополизмом в газовой энергетике. Итак, впервые после начала атаки на Газпром правительство РФ обозначило свою позицию по этому очень болезненному, как для Европы, так и для России вопросу.
Европейцев можно понять. Они беспокоятся о своем газовом рынке, значение которого возрастает в связи с отказом от ядерной энергетики. Пример России, сделавшей ставку на вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНКи), и получившей в результате неконтролируемый рост цен на бензин как естественное следствие монополизации внутреннего рынка, не может не пугать Европу. Идея одного хозяина от нефтяной скважины до бензоколонки достаточно скомпрометировала себя внутри страны. Так что экспорт этой идеологии в Европу вызывает естественное отторжение Евросоюза.

Но Газпром для России гораздо больше, чем «хозяйствующий субъект». Это еще и «дойная корова» для государства. Одна только Олимпиада в Сочи обойдется Газпрому в сумму порядка ста миллиардов рублей. Многочисленные благотворительные проекты федерального масштаба вообще не поддаются учету. Насколько это наше достояние велико, даже трудно себе представить. Только газотранспортная система включает в себя 160 тысяч километров магистральных газопроводов вместе с отводами, 215 линейных компрессорных станций, 3600 газоперекачивающих агрегатов и 25 подземных хранилищ газа. К этому следует добавить объекты добычи и переработки газа.

Всё вместе — это огромное и очень технологически сложное хозяйство, которое обслуживают более 370 тысяч работающих в Газпроме человек. Можно, конечно, поинтересоваться, почему в крупнейшей американской нефтегазовой корпорации Exxon Mobil, превосходящей Газпром по капитализации, работает всего 80 тысяч человек, но наши специалисты, наверняка, объяснят это обстоятельство спецификой условий нашего гиганта. Тем не менее, вопрос об эффективности газпромовского менеджмента и непрофильных активах нашего «всего» это объяснение с повестки дня не снимает.

Газпрому уже давно приходится «воевать» на нескольких фронтах, борясь за право эксклюзивного доступа к европейскому потребителю. «Северный поток» или Nord Stream, проложенный по дну Балтийского моря — проектная мощность 55 миллиардов кубометров газа в год, газопровод «Ямал-Европа», проходящий по территории Беларуси и Польши, Южный поток, Голубой поток, борьба против Nabucco, — это еще не весь перечень экспортных проблем Газпрома. Сюда следует добавить и сложные взаимоотношения с Туркменистаном и другими газодобывающими странами региона Центральной Азии, Азербайджан, Балканы и прочая, и прочая. Не пора ли создавать департамент стратегического международного планирования в «Газпромэкспорте»?

Ясно одно. Если Газпром хочет сохранить европейское направление своих экспортных поставок, а иначе окажется, что огромные средства, затраченные на строительство трубопроводной империи, выброшены на ветер, ему придется тем или иным образом искать компромисса между своими коммерческими интересами и европейским законодательством об ограничении монополизма в энергетической сфере. Китайское и японское направления очень важны, но Европа при всех условиях должна оставаться для нашего газового гиганта приоритетом. Иного, как говорится, не дано. Для успешного сотрудничества с Европейским Союзом необходима выработка новой стратегии. Как бы нам не была чужда европейская идея разделения трубы и добычи, вряд ли Газпрому удастся навязать европейцам свое видение этой проблемы. Так что компромиссное решение нужно искать.

Другое дело, что раздражающие попытки Еврокомиссии «приструнить» Газпром едва ли способствует поиску компромисса. Силовое давление на партнера может не только не дать результата, но и вызвать обратный эффект.

Григорий Тинский

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Похожие материалы

  • В первые дни новогодних праздников в сфере международных газовых отношений произошёл ряд интересных событий, способных задать тренд если не на весь 2012 год, то уж точно на первую его половину. При этом, для объективного понимания тенденций, следует учитывать, что существует минимум два активных уровня происходящего, и один-два более статичных.

  • После того, как Россия и Китай воспользовались правом вето и проект резолюции по Сирии, аналогичной ливийской, не прошёл — Эрдоган решил вершить справедливый суд индивидуально. «Переполнивший чашу терпения» турецкого премьера, президент Сирии Башар Асад был уведомлён о том, «вето не остановит Турцию и другие страны, включая ЕС, которые стремятся ввести санкции в отношении Дамаска.

  • Затянув переговоры до предела, украинская сторона завела их полный тупик. Нынешний газовый кризис, кажется, решить именно в «газовой» плоскости уже нельзя. Скорее всего, если он и будет решён, то путём торгов и договоренностей совершенно иного рода.

  • Нет никаких сомнений в том, что атака на Газпром мотивирована целым рядом факторов, среди которых нет недостатка и в политических. Но в природе не существует одномерных явлений. Для того чтобы понять если не все, то, по крайней мере, основные причины «нападения на Газпром», необходимо проанализировать целый ряд экономических и политических событий, предшествовавших беспрецедентным действиям Еврокомиссии.

  • Среди множества пословиц и поговорок, которыми столь богаты народы Европы, в последнее время особенно часто вспоминается одна английская. О том, что когда правила игры не позволяют выигрывать, джентльмены пытаются всеми доступными способами эти правила изменить. Наблюдая за развитием событий в сфере энергетических межгосударственных отношений, можно сделать именно такой вывод.

В этом разделе

Самый мощный поток иммиграции из Мексики пришелся на 2000 г., когда из этой страны в США переехали 700 тыс. человек. Однако теперь ситуация изменилась. Пожалуй, тот факт, что мексиканцы «голосуют ногами» против благоприятных прогнозов, является одним из показательных индикаторов того, что экономика США будет сокращаться более значительными темпами, нежели ожидают эксперты.

 

Количество реформ, проводимых нынешним правительством Венгрии, а, главное, объем реформируемых экономических и политических институтов не имеет прецедентов в современной Европе. Кроме премьера Виктора Орбана, пожалуй, никто даже в его правительстве не представляет себе сложности положения современной Венгрии. Венгерское правительство подвергается жесткому давлению международных организаций. Орбан напряженно ожидает решения Международного Валютного Фонда о предоставлении кредита Венгрии, что должно дать позитивный сигнал рынкам.

 

Если не решать проблему безработицы хотя бы в самых «больных» государствах ЕС, то условно положительные плоды, полученные от «недодефолта» Греции, в обозримой перспективе будут подпорчены необходимостью выплаты всё возрастающих пособий. На этом фоне тем более показателен факт того, что гражданам США в массовом порядке и впервые, кажется, в истории, предлагается стать трудовыми мигрантами.

 

Поскольку инициативы государственного секретаря США Хиллари Клинтон, премьер-министра Болгарии Бойко Борисова и президента Болгарии Росена Плевнелиева в деле «преодоления энергетической зависимости от России» разворачиваются в одном направлении, возникает вопрос: каким образом череда разорванных соглашений повлияет на самый главный совместный проект России и Болгарии — «Южный поток»?

 

На днях в Нью-Дели состоялся IV саммит BRICS, организации, объединяющей Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южно-Африканскую республику. Несмотря на краткую продолжительность саммита, его значение можно смело считать значительным. Во всяком случае, лидеры стран-участников явно не были склонны ограничиваться принятием чисто символических итоговых резолюций, и результаты саммита выглядят очень внушительно.

 

По словам официальных лиц, Украина до июля рассчитывает получить от европейских финансовых институтов первый транш в размере 308 миллионов евро на модернизацию ГТС. Правда, в самом ЕС говорят о лишь том, что они надеются до конца лета лишь обсудить вопрос о возможности выделения подобной помощи. Впрочем, если верить озвученному Нацбанком Украины прогнозу прочности национальной экономики, то даже июль может оказаться недопустимо далёким сроком.

 

Федеральная резервная система по итогам прошлого года получила доход $77,4 млрд. Эта сумма в два раза превышает объем прибыли самой дорогой в мире компании — Apple. И это больше, чем совместный заработок пяти крупнейших американских банков: Goldman Sachs, JPMorgan Chase, Citigroup, Bank of America и Wells Fargo.

 

Во время своего визита в Пекин в рамках форума, посвящённого развитию Китая, глава Международного валютного фонда Кристин Лагард сделала ряд заявлений, которые заслуживают отдельного рассмотрения. На фоне сделанных в декабре предположений Лагард о том, что перед миром стоит реальная перспектива повторения Великой депрессии, сказанное 18 марта можно считать образцом оптимизма.

 

Перекрыв поставки нефти, США, не объявляя войны, смогут фактически загнать КНР в угол. Это, конечно, не значит, что они обязательно начнут реализовывать такую программу сразу, как только разберутся с Ираном, и даже, что вообще дело дойдет до этого. Главное, что они получат возможность в любой момент посадить КНР на голодный топливный паек.

 

Многие банки, в первую очередь итальянские и испанские, направили полученную ликвидность на скупку высокодоходных облигаций. Если дефолт Греции спровоцирует на долговом рынке «эффект домино», которого пока удалось избежать только благодаря раздуванию баланса ЕЦБ до рекордной отметки в 3,02 трлн евро, то банки вдруг окажутся обременены значительным объемом «токсичных» активов. В этом случае банковский сектор Европы ждет длительная игра на выживание.

 

.