Главная | Экономические интересы

КРИЗИС ЕВРО: В КАКУЮ ИГРУ ИГРАЕТ ГЕРМАНИЯ?

Если Германия будет спасать еврозону, то на это потребуется около 300 млрд евро ежегодно только для поддержания статус-кво. Издержки, связанные с поддержанием хорошей жизни в Греции, не сопоставимы с потенциальными потерями от выхода этой страны из еврозоны. Но если Германия и Франция не «ликвидируют» Грецию, то на очереди Италия. Спасая Италию, Германия утонет сама. И тогда будет такая Великая Депрессия, что живые позавидуют мертвым. Сохранить евро и еврозону можно, только «убив» все проблемные страны. Сложный выбор, но кто говорил, что будет легко?

Пока мировые финансовые площадки лихорадили массовые распродажи рисковых активов из-за возможного проведения Грецией скандального референдума по вопросу принятия новой международной программы помощи, внезапно, иначе это не назовешь, пресс-служба Министерства финансов этой страны сообщила об отказе властей от плана проведения голосования. С одной стороны, данное событие можно воспринимать как фарс. C другой стороны, трудно не углядеть в таких резких отказах от судьбоносных решений факт манипуляции рынками.

Если судить прагматично, то после столь долгих и тяжелых переговоров относительно очередного транша помощи Греции в совокупности со списанием половины долга, за которыми следил весь мир, заявления о проведении «референдума» выглядят не только как попытка политического самоубийства, но и как желание реализовать сценарий по запуску цепной реакции долгового кризиса, которая может просто похоронить большую часть стран членов Евросоюза. Как, впрочем, и сам Евросоюз.

Такие выводы можно сделать при поверхностном анализе ситуации, полностью исключая предположение о том, что главы Евросоюза игнорируют риски и руководствуются только краткосрочными и сиюминутными мотивами.

На мой взгляд, главный тезис, который позволяет адекватно оценивать текущую ситуацию, таков: «Греция — это лишь пешка в политической игре тяжеловесов», поэтому любые внутренние инициативы греческого правительства, есть лишь проекция стратегии Германии и Франции. И в этом не стоит винить греков, так как иначе они бы не смогли получить даже первый спасительный транш, который, как мы помним, очень долго не мог дойти до назначения.

Если бы интрига относительно референдума была более продолжительной, и непосредственно перед планируемой датой его проведения министр финансов Эвангелос Венизелос созвонился бы с председателем Еврогруппы Жан-Клодом Юнкером, или с комиссаром ЕС по экономике, или с министром финансов ФРГ Вольфгангом Шойбле и проинформировал бы о решении Греции не проводить референдум, которое было достигнуто несмотря на огромные политические сложности — вот в этом случае, как это не парадоксально, Германия, Франция обеспечивали себе значительный приток ликвидности через удачное размещение гособлигаций на долговом рынке на фоне «греческой» истерии.

Однако, видимо этот сценарий был признан слишком опасным, так как держать рынки в неведении более месяца чревато ростом волатильности до столь высоких значений, что уже крупным фондам, согласно своим регламентам, придется или оставаться в стороне, или же в спешном порядке выводить капитал, так как «риски зашкаливают». В итоге регуляторы спровоцировали бы резонирование колебаний рынка, и никакие остановки торгов и повышения маржевых требований уже бы не спасли их от полного коллапса.

Отвлечемся от этого апокалиптичного сценария и обратим свой взор на Италию. С одной стороны, новостной фон там — достаточно позитивный, так как Правительству Италии удалось согласовать пакет антикризисных мер, направленных на оздоровление итальянской экономики, которые пока не затрагивают вопросов пенсий и регулирования рынка труда, а также налоговой политики. С другой, несмотря на запуск программы выкупа облигаций (SMP) три месяца назад (ЕЦБ приобрел бонды на сумму более 100 млн евро, причем по большей части это были итальянские десятилетние гособлигации), доходность 10-летних облигаций Италии составляет 6,2%. Высокий уровень долга и задержка с принятием мер бюджетной консолидации делает спрос на итальянские облигации низким, тем самым провоцируя удорожание госзаимствований. Фактически Италия в ближайшие три года должна будет разместить облигации на 600 млрд евро чтобы рефинансировать свои обязательства.

Но как долго ЕЦБ сможет поддерживать спрос на бонды? По словам члена управляющего совета ЕЦБ, по совместительству главы Центробанка Люксембурга, И. Мерша, ЕЦБ не желает быть кредитором последней инстанции в борьбе еврозоны с долговым кризисом. В связи с этим Европейский центральный банк рассматривает возможность прекращения выкупа итальянских облигаций, если его аналитики придут к выводу, что страна не в силах выполнить взятые обязательства и провести структурные реформы.

Очевидно, что после такого заявления на правительство Сильвио Берлускони усилилось политическое давление. Это лишает его гибкости при принятии решений, возрастает вероятность отставки кабинета, и дальше события развиваются аналогично греческим, только намного быстрее. Под угрозой оказался союз с «Лигой Севера», защищающей интересы рядовых граждан и не поддерживающей повышение пенсионного возраста, а заодно с союзом — и сам фундамент власти Берлускони, а также его личное будущее, включая защиту от уголовных преследований.

Надо сказать, что Берлускони уже давно превратился в составную часть проблемы, вместо того чтобы быть составной частью решения. Однако для всех возможных мер финансового спасения Италия слишком велика. Долговой кризис в странах Средиземноморья давно превратился в кризис доверия в еврозоне, и для его «купирования» потребуется несоизмеримо больше средств. Источников ликвидности, которые могут не допустить «эффекта домино» уже не так-то много, и все они давно задействованы. Например, ЕЦБ вынужден следовать примеру ФРС по наводнению деньгами экономики через выкуп облигаций проблемных стран. За 1.5 года было выкуплено 170 млрд евро из которых, как отмечалось выше, 100 млрд за 2 месяца.

Однако перманентное продолжение программы может подорвать целостность валютного блока и структуру портфеля ЕЦБ. То есть на Италию ликвидности не хватит, а если и хватит, то ненадолго. И было бы неверным считать, что в правительстве Германии этого не понимают.

Например, в августе этого года были озвучены серьёзные сомнения в том, что Италию можно спасти от дефолта, даже если удастся договориться об утроении объемов стабилизационного фонда еврозоны. Журнал Spiegel сообщал, что, по мнению немецких властей, финансовые потребности Рима настолько велики, что имеющихся в наличии ресурсов просто не хватит.

Тогда в какую игру играет Германия? Ответ этот вопрос, на мой взгляд, раскрывается в посте одного из популярных финансовых блоггеров — spydell: «В чем суть вопроса? Если Германия будет спасать еврозону, а как вы понимаете, спасать могут только Германия и Франция и больше НИКТО, то на это потребуется около 300 млрд евро ежегодно только для поддержания статус-кво. Издержки, связанные с поддержанием хорошей жизни в Греции, не сопоставимы с потенциальными потерями от выхода этой страны из еврозоны. Но если Германия и Франция не «ликвидируют» Грецию, то на очереди Италия. Спасая Италию, Германия утонет сама. И тогда будет такая Великая Депрессия, что живые позавидуют мертвым. Сохранить евро и еврозону можно, только «убив» все проблемные страны. Сложный выбор, но кто говорил, что будет легко?»

ДОПОЛНЕНИЕ: Еще одно преимущество для Германии — это тот факт, что, помимо формального контроля над странами, входящими, это еще и управление валютными курсами, через подавление слабых участников. Евро слишком крепкий? Нет проблем. Запускаем быка и устраиваем шоу, опуская курс. Сейчас Греция и компания выступают в роли быка. В принципе, Германия может послать всех к черту и самой выйти из евроблока, и, скорее всего выживет. Но если они хотят сохранить евро, то лучше действовать сейчас.

Алексей Пухаев

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Об авторе

Похожие материалы

  • Ситуация в Италии стремительно меняется. Если изначально страна была лишь одним из возможных кандидатов в «неудачники», то сейчас она — главная жертва долгового кризиса. Постепенное увеличение затрат по обслуживанию суверенного долга, несмотря на программу выкупа облигаций Европейским Центральным банком, говорит о крайне тяжелом положении. Рост доходности облигаций может очень дорого обойтись итальянской экономике, как и экономике стран Еврозоны, спровоцировав длительную рецессию. Аналитики уже сейчас отмечают, что восстановление экономики ЕС остановилось, доверие со стороны инвесторов снижается, негативно влияя на уровень инвестиций и потребление. Слабый рост мировой экономики сдерживает экспорт, а срочная консолидация бюджетов негативно отражается на внутреннем спросе.

  • В настоящий момент Меркель отвергает идею выпуска единых бондов. Для начала нужно наладить процесс интеграции стран ЕС, в результате которой пред миром предстанет «новая Европа» с неофициальным центром в Берлине. И только после этого Германия будет готова позволить ЕЦБ накачивать экономику региона ликвидностью, обеспечив наполнение Европейского фонда финансовой стабильности необходимым объемом средств.

  • Не стоит сводить жизнь или смерть немецкой и французской промышленности исключительно к стоимости русского газа. Но в ситуации, когда, согласно докладу Еврокомиссии, общий уровень государственной задолженности еврозоны в 2012 году повысится до 90,4% от ВВП всего валютного блока с 88,0% в 2011 году, сэкономленные на транзите миллиарды могут оказаться весьма значимыми.

  • Дефолт Греции опасен тем, что это, в первую очередь, «политический» дефолт, от которого невозможно уберечься, вводя меры по сокращению расходов. Как только руководство любой страны европейского региона пытается сбросить с себя часть социальной нагрузки, оно моментально теряет поддержку среди населения, и разрушительные акции протеста в Афинах — ярчайший тому пример.

  • Многие банки, в первую очередь итальянские и испанские, направили полученную ликвидность на скупку высокодоходных облигаций. Если дефолт Греции спровоцирует на долговом рынке «эффект домино», которого пока удалось избежать только благодаря раздуванию баланса ЕЦБ до рекордной отметки в 3,02 трлн евро, то банки вдруг окажутся обременены значительным объемом «токсичных» активов. В этом случае банковский сектор Европы ждет длительная игра на выживание.

В этом разделе

Самый мощный поток иммиграции из Мексики пришелся на 2000 г., когда из этой страны в США переехали 700 тыс. человек. Однако теперь ситуация изменилась. Пожалуй, тот факт, что мексиканцы «голосуют ногами» против благоприятных прогнозов, является одним из показательных индикаторов того, что экономика США будет сокращаться более значительными темпами, нежели ожидают эксперты.

 

Количество реформ, проводимых нынешним правительством Венгрии, а, главное, объем реформируемых экономических и политических институтов не имеет прецедентов в современной Европе. Кроме премьера Виктора Орбана, пожалуй, никто даже в его правительстве не представляет себе сложности положения современной Венгрии. Венгерское правительство подвергается жесткому давлению международных организаций. Орбан напряженно ожидает решения Международного Валютного Фонда о предоставлении кредита Венгрии, что должно дать позитивный сигнал рынкам.

 

Если не решать проблему безработицы хотя бы в самых «больных» государствах ЕС, то условно положительные плоды, полученные от «недодефолта» Греции, в обозримой перспективе будут подпорчены необходимостью выплаты всё возрастающих пособий. На этом фоне тем более показателен факт того, что гражданам США в массовом порядке и впервые, кажется, в истории, предлагается стать трудовыми мигрантами.

 

Поскольку инициативы государственного секретаря США Хиллари Клинтон, премьер-министра Болгарии Бойко Борисова и президента Болгарии Росена Плевнелиева в деле «преодоления энергетической зависимости от России» разворачиваются в одном направлении, возникает вопрос: каким образом череда разорванных соглашений повлияет на самый главный совместный проект России и Болгарии — «Южный поток»?

 

На днях в Нью-Дели состоялся IV саммит BRICS, организации, объединяющей Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южно-Африканскую республику. Несмотря на краткую продолжительность саммита, его значение можно смело считать значительным. Во всяком случае, лидеры стран-участников явно не были склонны ограничиваться принятием чисто символических итоговых резолюций, и результаты саммита выглядят очень внушительно.

 

По словам официальных лиц, Украина до июля рассчитывает получить от европейских финансовых институтов первый транш в размере 308 миллионов евро на модернизацию ГТС. Правда, в самом ЕС говорят о лишь том, что они надеются до конца лета лишь обсудить вопрос о возможности выделения подобной помощи. Впрочем, если верить озвученному Нацбанком Украины прогнозу прочности национальной экономики, то даже июль может оказаться недопустимо далёким сроком.

 

Федеральная резервная система по итогам прошлого года получила доход $77,4 млрд. Эта сумма в два раза превышает объем прибыли самой дорогой в мире компании — Apple. И это больше, чем совместный заработок пяти крупнейших американских банков: Goldman Sachs, JPMorgan Chase, Citigroup, Bank of America и Wells Fargo.

 

Во время своего визита в Пекин в рамках форума, посвящённого развитию Китая, глава Международного валютного фонда Кристин Лагард сделала ряд заявлений, которые заслуживают отдельного рассмотрения. На фоне сделанных в декабре предположений Лагард о том, что перед миром стоит реальная перспектива повторения Великой депрессии, сказанное 18 марта можно считать образцом оптимизма.

 

Перекрыв поставки нефти, США, не объявляя войны, смогут фактически загнать КНР в угол. Это, конечно, не значит, что они обязательно начнут реализовывать такую программу сразу, как только разберутся с Ираном, и даже, что вообще дело дойдет до этого. Главное, что они получат возможность в любой момент посадить КНР на голодный топливный паек.

 

Многие банки, в первую очередь итальянские и испанские, направили полученную ликвидность на скупку высокодоходных облигаций. Если дефолт Греции спровоцирует на долговом рынке «эффект домино», которого пока удалось избежать только благодаря раздуванию баланса ЕЦБ до рекордной отметки в 3,02 трлн евро, то банки вдруг окажутся обременены значительным объемом «токсичных» активов. В этом случае банковский сектор Европы ждет длительная игра на выживание.

 

.