Главная | Экономические интересы

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ФРАНЦИИ
НАКАНУНЕ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ

Англо-саксонские рейтинговые агентства дают понять, что кредитный рейтинг Франции может быть понижен, создавая весьма любопытный фон для начинающейся президентской кампании. При этом значительно сильнее, чем в 2007 году, избирательная кампания будет сосредотачиваться на двух основных направлениях: экономической ситуации и проблемах безопасности внутри страны.

Давайте посмотрим на социальное и экономическое положение Франции сквозь призму официальных цифр. Эта статистика весьма относительна, но она демонстрирует общий упадок, который страна переживает на протяжении вот уже 4-х десятилетий (начиная с 1973 года), и это после эры уверенного подъема с 1945 по 1973 год — «Славного тридцатилетия».

Во Франции проживает 65,5 миллионов жителей, из которых 63,1 миллиона живут во французской метрополии, то есть в европейской части Франции. Согласно данным Национального Института статистических и экономических исследований (это главный институт страны, занимающийся опросами общественного мнения), число иммигрантов и прямых потомков иммигрантов в 2008 году составляло 11,8 миллионов, то есть 19% от всего населения.

Эта иммиграционная волна идет из Европы и Азии, а в последние годы главным образом из Африки и стран Магриба (я упоминал об этом в статьях, посвященных французской демографии и опубликованных на сайте WIN.ru). На периферии крупных французских городов процент афро-арабского населения превышает 50%. Например, согласно статистике, представленной демографом Мишель Трибала комиссии Сената в феврале 2011 года, в пригородах Парижа и в знаменитом департаменте Сен-Сан-Дени менее 5% молодых людей (моложе 18 лет) европейского происхождения. Иммиграция, уровень которой за 30 лет резко вырос, сегодня обеспечивает Франции положительный уровень рождаемости (почти 2 ребенка на 1 женщину) — один из высочайших показателей в Европе.

После Второй мировой войны и в период «славного тридцатилетия» население Франции достаточно быстро разбогатело. Громом среди ясного неба стал нефтяной шок 1973 года, и последовавший за ним 1979 года — они нанесли страшный удар по экономике страны. В 1981 пришедший к власти президент-социалист Франсуа Миттеран запускает программу оздоровления экономики, которая вскоре потерпела неудачу, несмотря на троекратную девальвацию франка (в 1981, 1982, 1983 годах). Однако, Франция, являющаяся частью европейской валютной системы, в действительности не могла девальвировать свою национальную валюту бесконечно. В 1983 году правительство левого толка, пытаясь избежать экономической катастрофы, вело политику сдерживания.

В 1984 году Франция отказывается от политики «дирижирования» (государственного регулирования экономики) и начинает следовать принципам рыночной экономики. Экономический кризис породил ситуацию, когда президент Республики принадлежал одной партии, а премьер-министр другой. Это позволяло президенту распустить правительство и назначить правого премьер-министра, в то время как сам президент состоит в левой партии. Второе политическое сосуществование происходило в период с 1993 по 1995 годы при том же президенте Миттерране. Когда в 1995 году Жак Ширак был избран президентом, он распустил законодательное собрание и его партия проиграла досрочные выборы в парламент. Ширак был вынужден назначить социалиста Лионеля Жоспэна премьер-министром, и с 1997 по 2002 год в стране царила всё тот же политический застой.

Как можно догадаться, во время подобных политических ситуаций, реформ практически не бывает, поскольку политическая система находится в полном ступоре. В 2002 году Ширак был триумфально переизбран на президентский пост, встретившись во втором туре с Жаном-Мари Ле Пэном, хотя в первом туре получил всего лишь 19,9% голосов, при 50% населения, не участвовавшего в голосовании. Однако ситуация так и не изменилась к лучшему. За последнее десятилетие государственный долг вырос, а население обеднело до уровня, в который даже трудно поверить. В конце первого квартала 2011 года государственный долг Франции оценивался в 1 646,1 миллиардов евро, то есть приблизительно 84,5% от ВВП страны. В текущем 2011 году долг Франции каждую секунду увеличивается на 5,500 евро, то есть на 475 миллионов евро в день, и около 174 миллиардов евро в год... В конце 2011 года государственный долг Франции составит 25,000 евро на душу населения.

Во Франции человек может быть признан «бедным», если его ежемесячный доход ниже 954 евро (38 тыс. рублей). Согласно статистике, в 2010 году доход 13% французов был ниже этой черты. В большинстве случаев речь идет о матерях-одиночках. Средняя заработная плата во Франции в 2010 году составила 1,580 евро в месяц (63,200 рублей), и 50% французов зарабатывают в месяц меньше этой суммы. Минимальная оплата труда, предусмотренная законом (SMIC) равна 1,073 евро чистого дохода в месяц (43,000 рублей), такой доход имеют 3,4 миллионов человек, т. е. один работник из десяти. Что еще хуже, у 10% французов доход составляет меньше 877 евро в месяц. В марте 2008 года 1,229,754 человека во Франции получали прожиточный минимум, т. е. минимальную помощь, которую оказывает государство долговременно безработным, это 455 евро (18,200 рублей) в месяц.

Уровень безработных на сегодняшний день официально составляет 10% от трудоспособного населения (данные августа 2011 года), т. е. это 2,6 миллионов людей. Но официальная статистика не учитывает незарегистрированных безработных (это безработные, не нашедшие работу по истечении предусмотренного законом периода, долговременно безработные, работающие неполный рабочий день, а также безработные, которые отчаялись найти работу и не зарегистрировались повторно и т. д.), данные о которых не включаются в статистику. В действительности это около 6 миллионов жителей Франции, которые желают работать, но не находят себе работы. От числа трудоспособного населения такие безработные составляют 28 миллионов людей, то есть реальный уровень безработицы равен 20%. Число лиц без определенного места жительства в 2009 году насчитывало от 200 до 300 тысяч человек — главным образом в Париже и в других крупных городах.


Перевод с французского

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Об авторе

Похожие материалы

  • Если сценарий второго тура между кандидатом от Национального фронта (Марину Ле Пен) и представителем правых (Николя Саркози) можно предугадать (по образцу второго тура между Жаком Шираком и Жаном-Мари Ле Пеном), последствия встречи кандидата от Национального фронта и кандидата от левых на сегодняшний день никто предсказать не может. Сегодня многих избирателей и правых партийных функционеров все сильнее прельщает союз с новым Национальным фронтом Марин Ле Пен с целью преградать путь левым.

  • Мы вправе задаться вопросом о реальных мотивах людей, продвигающих идеи арабо-мусульманской весны во Франции. Для тех, кто еще сомневается в их связи со штабами движений «недовольных» и прочих агитаторов революций, взгляните на изображение афиши собрания и, для сравнения, на плакат движения «Оккупируй Уолл-стрит».

  • Сопоставляя данные по этническому составу департаментов с показателями роста преступности, придется констатировать, что представители государства просто «сдают» проблемные территории преступным элементам. Как бы незначительны ни были случаи, приведенные в этой статье, речь идет не о простой хронике событий. Во Франции имеют место тысячи подобных инцидентов. Потеря государством контроля над территорией страны продолжается на протяжении многих лет. Власти сдают свои позиции.

  • Третье место националистов на выборах 2012 года и почти двукратное удвоение числа избирателей дает основание для далеко идущих прогнозов. Ведь на выборах 2017 года, при такой динамике роста приверженцев и числа сторонников среди молодёжи, Марин Ле Пен действительно получит шанс победить на выборах президента.

  • Аналитики одного из солидных исследовательских институтов Запада North Institute еще в 2008 году прогнозировали риск создания континентального альянса между Россией и Китаем, который может захотеть установить контроль над северными природными ресурсами посредством создания евразийского энергетического коридора. Подобное беспокойство демонстрирует следование американских ученых доктринам отцов англо-саксонской геополитики, одержимых навязчивым страхом отстранения Америки от контроля над территорией Арктики и от роли мирового лидера.

В этом разделе

Самый мощный поток иммиграции из Мексики пришелся на 2000 г., когда из этой страны в США переехали 700 тыс. человек. Однако теперь ситуация изменилась. Пожалуй, тот факт, что мексиканцы «голосуют ногами» против благоприятных прогнозов, является одним из показательных индикаторов того, что экономика США будет сокращаться более значительными темпами, нежели ожидают эксперты.

 

Количество реформ, проводимых нынешним правительством Венгрии, а, главное, объем реформируемых экономических и политических институтов не имеет прецедентов в современной Европе. Кроме премьера Виктора Орбана, пожалуй, никто даже в его правительстве не представляет себе сложности положения современной Венгрии. Венгерское правительство подвергается жесткому давлению международных организаций. Орбан напряженно ожидает решения Международного Валютного Фонда о предоставлении кредита Венгрии, что должно дать позитивный сигнал рынкам.

 

Если не решать проблему безработицы хотя бы в самых «больных» государствах ЕС, то условно положительные плоды, полученные от «недодефолта» Греции, в обозримой перспективе будут подпорчены необходимостью выплаты всё возрастающих пособий. На этом фоне тем более показателен факт того, что гражданам США в массовом порядке и впервые, кажется, в истории, предлагается стать трудовыми мигрантами.

 

Поскольку инициативы государственного секретаря США Хиллари Клинтон, премьер-министра Болгарии Бойко Борисова и президента Болгарии Росена Плевнелиева в деле «преодоления энергетической зависимости от России» разворачиваются в одном направлении, возникает вопрос: каким образом череда разорванных соглашений повлияет на самый главный совместный проект России и Болгарии — «Южный поток»?

 

На днях в Нью-Дели состоялся IV саммит BRICS, организации, объединяющей Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южно-Африканскую республику. Несмотря на краткую продолжительность саммита, его значение можно смело считать значительным. Во всяком случае, лидеры стран-участников явно не были склонны ограничиваться принятием чисто символических итоговых резолюций, и результаты саммита выглядят очень внушительно.

 

По словам официальных лиц, Украина до июля рассчитывает получить от европейских финансовых институтов первый транш в размере 308 миллионов евро на модернизацию ГТС. Правда, в самом ЕС говорят о лишь том, что они надеются до конца лета лишь обсудить вопрос о возможности выделения подобной помощи. Впрочем, если верить озвученному Нацбанком Украины прогнозу прочности национальной экономики, то даже июль может оказаться недопустимо далёким сроком.

 

Федеральная резервная система по итогам прошлого года получила доход $77,4 млрд. Эта сумма в два раза превышает объем прибыли самой дорогой в мире компании — Apple. И это больше, чем совместный заработок пяти крупнейших американских банков: Goldman Sachs, JPMorgan Chase, Citigroup, Bank of America и Wells Fargo.

 

Во время своего визита в Пекин в рамках форума, посвящённого развитию Китая, глава Международного валютного фонда Кристин Лагард сделала ряд заявлений, которые заслуживают отдельного рассмотрения. На фоне сделанных в декабре предположений Лагард о том, что перед миром стоит реальная перспектива повторения Великой депрессии, сказанное 18 марта можно считать образцом оптимизма.

 

Перекрыв поставки нефти, США, не объявляя войны, смогут фактически загнать КНР в угол. Это, конечно, не значит, что они обязательно начнут реализовывать такую программу сразу, как только разберутся с Ираном, и даже, что вообще дело дойдет до этого. Главное, что они получат возможность в любой момент посадить КНР на голодный топливный паек.

 

Многие банки, в первую очередь итальянские и испанские, направили полученную ликвидность на скупку высокодоходных облигаций. Если дефолт Греции спровоцирует на долговом рынке «эффект домино», которого пока удалось избежать только благодаря раздуванию баланса ЕЦБ до рекордной отметки в 3,02 трлн евро, то банки вдруг окажутся обременены значительным объемом «токсичных» активов. В этом случае банковский сектор Европы ждет длительная игра на выживание.

 

.