Главная | Экономические интересы

ГРЕЦИЯ: ПАДЧЕРИЦА ЕВРОПЫ

Представление о Греции как об отсталой стране с ленивым населением плохо вяжется с её весьма приличным положением в мировых рейтингах ВВП. Так, по оценкам МВФ, по производству конечного продукта на душу населения Греция занимала 29-е место в мире. Каждый грек в 2010 году произвёл ценностей на 28 тысяч 833 доллара США — почти в полтора раза больше, чем чех или португалец; почти в два раза больше, чем венгр, латыш или эстонец; и всего на 14% меньше, чем японец.

Вот уже второй год любой разговор о перспективах Еврозоны вращается вокруг экономического положения Греции. Хотя это и не единственный финансовый аутсайдер ЕС (есть ещё Португалия, Ирландия, Испания, объединённые вместе с греками под презрительной аббревиатурой PIGS, да и в Италии размеры государственного долга зашкаливают за все маастрихтские нормативы), но ни у кого не вызывает сомнений, что именно Греция — слабое звено в системе евро, первый кандидат на вылет из валютного союза. Даже количество сообщений о греческом кризисе в СМИ неизменно превышает совокупный массив сообщений, связанных с судьбами всех прочих «ненадёжных европейцев»¹.

Тот факт, что Греция оказалась крайней в готовой дрогнуть цепочке европейского «домино», находит своё скоропалительное и несложное объяснение. Медиа-пространство переполнено высказываниями о том, что греки «ленивы», «не хотят работать», имеют «иждивенческое сознание», «предпочитают митинговать, а не трудиться». Характерна шутка наших российских комедиантов в «Прожекторперисхилтон»: общегреческая забастовка выражается в том, что на пляжах перестают выдавать лежаки! Это значит, что в сознание медиа-элиты, генерирующей подобные репризы для массового потребления, глубоко проник образ греческого лодыря, вся работа которого сводилась к выдаче лежаков отдыхающим; но и этот, с позволения сказать, труд греки больше выполнять не хотят, предпочитая влезать в новые и новые долги.

Однако представление о Греции как об отсталой стране с ленивым населением плохо вяжется с её весьма приличным положением в мировых рейтингах ВВП. Так, по оценкам МВФ², по производству конечного продукта на душу населения Греция занимала 29-е место в мире. Каждый грек в 2010 году произвёл ценностей на 28 тысяч 833 доллара США — почти в полтора раза больше, чем чех или португалец; почти в два раза больше, чем венгр, латыш или эстонец; и всего на 14% меньше, чем японец. Оценки эффективности греческой экономики со стороны Всемирного банка ещё более уважительны: Греции отводится 20-е место в мире, сразу после Германии, и несколько выше Южной Кореи!

Такая производительная экономика никак не сочетается с образом «народа-бездельника, скандалиста и попрошайки». Если же учесть темпы роста греческого душевого ВВП в последние 30 лет, — темпы, позволявшие стабильно сокращать разрыв с самыми развитыми европейскими странами (от почти тройного до минимального, в 10-20%), — то об уничижительных характеристиках греков следует попросту забыть.

По большому счёту, разговоры о катастрофическом положении греческих финансов тоже сильно преувеличены. Суммарный внешний долг Греции (примерно 0,4 триллиона евро)³ впятеро меньше внешнего долга Италии или Испании, не говоря уже о долговом бремени Великобритании, не входящей в зону евро, но тесно связанной с её экономикой. (Британские долговые обязательства превышают греческие в 18 раз!) Можно предположить, что греческая экономика значительно меньше британской, итальянской и испанской, поэтому под тяжестью даже относительно скромного долга Греция должна рухнуть скорее. Что же, соотнесём размер внешнего долга этих стран с масштабом национальных ВВП.

Да, долговые обязательства Греции угрожающе превышают размер греческого ВВП — в два с половиной раза, составляя 252% от внутреннего валового продукта. Но это меньшая кредитная нагрузка, чем в Испании (внешний долг — 284% от ВВП); значительно меньшая, чем в Великобритании (436% от ВВП), и несравненно меньшая, чем в Ирландии (1093% от ВВП). Получается, что ни общий размер греческого долга, ни удельная долговая нагрузка на экономику Греции не позволяют считать Элладу самым слабым звеном Европы. Тогда почему же именно Греция попала в фокус европейских предкризисных тревог? Уместно вспомнить, что на протяжении всего минувшего века Греция неизменно оказывалась падчерицей Западной Европы, плохо вписывающейся в политическую, дипломатическую и экономическую архитектуру континента.

Например, по итогам Первой Мировой войны Греция (наряду с Россией) оказалась проигравшей страной, несмотря на формальную принадлежность к стану победителей. Хотя Версальская система провела новые государственные границы по линиям этнических ареалов, на греков этот принцип распространён не был. Антанта не удовлетворила национальные чаяния панэллинистов, мечтавших объединить все населённые греками территории в одном государстве. Мало того, что крупные державы-победительницы не намеревались уступать стране-сателлиту собственную добычу (Англия — Кипр, Италия — острова Додеканес). Но и при дележе Османской империи грекам было отказано в правах на Понт и восточную Фракию. Даже передачу Смирны, первоначально предложенной грекам по Лозаннскому мирному договору, Антанта не смогла или не захотела гарантировать. В итоге полтора миллиона «победителей»-греков были вынуждены бежать через Эгейское море, спасаясь от «побеждённых»-турок.

В конце Второй Мировой войны Греция оказалась единственной страной в зоне западного влияния, которую пришлось силой удерживать от сближения с коммунистическим блоком. Если европейские страны с католической и протестантской традицией (Польша, Венгрия, Чехия и т. д.) были втянуты в социализм исключительно благодаря советским штыкам, то в Греции, наоборот, исключительно благодаря британским штыкам была предотвращена социалистическая революция. Европейцы любят с гневом вспоминать губительную бездеятельность Сталина в отношении прозападного Варшавского восстания, но Советская армия, по крайней мере, не участвовала в его подавлении и даже помогала недружественным польским повстанцам материально. Гораздо реже упоминается, что в том же 1944 году британские коммандос утопили в крови прокоммунистическое Афинское восстание, для чего им пришлось перебрасывать подкрепления с Итальянского фронта, ослабляя давление на Гитлера ради расправы с «красными греками».

Ещё двумя десятилетиями позже лидеры НАТО, провозглашающие защиту демократии глобальной миссией своего военно-политического альянса, весьма равнодушно отнеслись к перевороту 1967 года, который привёл к власти в Греции «чёрных полковников». Судя по реакции ведущих политиков Запада, они не сочли Грецию страной, достойной соблюдения демократических идеалов. Широкую известность получил диалог американского посла в Греции Филипса Тэлбота с главой афинской миссии ЦРУ Джэком Мори. Когда раздражённый Тэлбот назвал действия «чёрных полковников» «изнасилованием демократии», Мори успокоил коллегу: «Как можно изнасиловать шлюху?» Этот выразительный обмен мнениями демонстрирует отношение к Греции как к стране низшего сорта, которая, даже будучи формальным союзником западных держав, не может рассматриваться в качестве полноценного партнёра, и на неё не могут распространяться правила принятой на Западе деловой и политической этики.

Поэтому то, что сегодня на Грецию снова надет карнавальный колпак европейской «козы отпущения», вполне укладывается в предыдущую историческую логику. Вот уже два века, начиная с восстания против турецкого ига, ради успеха которого отдал своё имущество и свою жизнь пылкий лорд Байрон, Греция находится в орбите Западного Европейского мира, но — так и не стала его органичной частью! Она всё время выбивается (или её выбивают) из общеевропейской колеи. Наверное, нет смысла судить, кто больше виноват в обозначенной несовместимости: Греция или Западная Европа? «Подобное растворяется в подобном» — этот постулат физхимии вполне приложим и к социальным процессам. Полноценному слиянию Греции и Западной Европы мешает взаимная чужеродность обоих частей.

Да, Греция, несмотря на прошедшие века османского ига и на мощнейшее влияние Западной Европы, продолжает оставаться осколком древнего Византийского мира, чьи пути разошлись с путями Запада ещё в 395 году, при разделе Римской империи, и окончательно — в 1054 году, при расколе вселенской Христианской церкви. Конечно, сегодня трудно утверждать, что Греция остаётся оплотом Православной цивилизации, полностью обособленным от Западного, Римо-католического мира. Нет, в отличие от России, слишком мал был этот островок византизма и слишком сильно пропитался он влиянием могучих внешних стихий. Но окончательно своей особости, своей инаковости при сравнении с Западом Греция не утратила.

Соединение несходного рождает культурный диссонанс. Здесь скрываются как причины проблемной для греков евроинтеграции, так и причины перманентного европейского недовольства греками.

¹ Например, при введении запроса «Кризис еврозоны» в поисковой системе «Яндекс» на первых шести страницах среди 42-х упоминаний о странах-должниках Греция упоминается 22 раза, Италия — 12 раз, Ирландия — 6 раз, Испания — 2 раза.
² World Economic Outlook Database — October 2010. Internanional Monetary Fund. (Оценки сделаны по паритету покупательной способности, что более точно отражает реальные объёмы производства товаров и услуг.)
³ Здесь и далее сведения о размерах долга приводятся по данным BBC Russian, «Кто, кому и сколько должен в Еврозоне?» — 21 ноября 2011 г.

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Похожие материалы

  • 3 марта международное агентство Moody’s снизило кредитный рейтинг Греции до C — самого низкого показателя в своей классификации. Нынешний рейтинг означает, что долговые обязательства страны, по сути, находятся в состоянии дефолта, при этом вероятность выплаты основной суммы долга и процентов по таким облигациям мала. Ранее, аналогичную негативную оценку состоянию Греции дали партнёры Moody’s по «большой тройке» — Fitch и S&P.

  • Дефолт Греции опасен тем, что это, в первую очередь, «политический» дефолт, от которого невозможно уберечься, вводя меры по сокращению расходов. Как только руководство любой страны европейского региона пытается сбросить с себя часть социальной нагрузки, оно моментально теряет поддержку среди населения, и разрушительные акции протеста в Афинах — ярчайший тому пример.

  • Германия, по мнению Сороса, должна спасать Грецию ценой собственной экономики и благосостояния своих граждан. Что связано для Германии с огромными политическими и экономическими рисками. Ситуация складывается весьма двусмысленная, дающая пищу для размышлений о прямой выгоде США в европейском кризисе. Ведь если «обвалить» рейтинги европейских банков и экономически обескровить крупные европейские страны путем донорской перекачки средств в поддержку стран слабых, то симпатии инвесторов, а значит и финансы, перетекут туда, где дела будут обстоять несколько лучше. То есть — в США.

  • Затянувшаяся греческая эпопея со списанием долгов фактически провалилась: представители частных держателей долговых бумаг Греции не соглашаются на условия «обмена». Ничего странного в таком поведении нет, частные инвесторы давят на руководство Греции путем затягивания переговоров, так как времени на решение остается очень мало.

  • 25 стран Европейского Союза предполагают в марте подписать Трактат о Стабильности, иначе называемый Фискальным Пактом. Эта мера призвана спасти распадающуюся еврозону путем введения жесткого финансового контроля над бюджетами стран-участниц. Это, в свою очередь, предполагает раздел компетенции между европейским центром и национальными правительствами.

В этом разделе

Самый мощный поток иммиграции из Мексики пришелся на 2000 г., когда из этой страны в США переехали 700 тыс. человек. Однако теперь ситуация изменилась. Пожалуй, тот факт, что мексиканцы «голосуют ногами» против благоприятных прогнозов, является одним из показательных индикаторов того, что экономика США будет сокращаться более значительными темпами, нежели ожидают эксперты.

 

Количество реформ, проводимых нынешним правительством Венгрии, а, главное, объем реформируемых экономических и политических институтов не имеет прецедентов в современной Европе. Кроме премьера Виктора Орбана, пожалуй, никто даже в его правительстве не представляет себе сложности положения современной Венгрии. Венгерское правительство подвергается жесткому давлению международных организаций. Орбан напряженно ожидает решения Международного Валютного Фонда о предоставлении кредита Венгрии, что должно дать позитивный сигнал рынкам.

 

Если не решать проблему безработицы хотя бы в самых «больных» государствах ЕС, то условно положительные плоды, полученные от «недодефолта» Греции, в обозримой перспективе будут подпорчены необходимостью выплаты всё возрастающих пособий. На этом фоне тем более показателен факт того, что гражданам США в массовом порядке и впервые, кажется, в истории, предлагается стать трудовыми мигрантами.

 

Поскольку инициативы государственного секретаря США Хиллари Клинтон, премьер-министра Болгарии Бойко Борисова и президента Болгарии Росена Плевнелиева в деле «преодоления энергетической зависимости от России» разворачиваются в одном направлении, возникает вопрос: каким образом череда разорванных соглашений повлияет на самый главный совместный проект России и Болгарии — «Южный поток»?

 

На днях в Нью-Дели состоялся IV саммит BRICS, организации, объединяющей Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южно-Африканскую республику. Несмотря на краткую продолжительность саммита, его значение можно смело считать значительным. Во всяком случае, лидеры стран-участников явно не были склонны ограничиваться принятием чисто символических итоговых резолюций, и результаты саммита выглядят очень внушительно.

 

По словам официальных лиц, Украина до июля рассчитывает получить от европейских финансовых институтов первый транш в размере 308 миллионов евро на модернизацию ГТС. Правда, в самом ЕС говорят о лишь том, что они надеются до конца лета лишь обсудить вопрос о возможности выделения подобной помощи. Впрочем, если верить озвученному Нацбанком Украины прогнозу прочности национальной экономики, то даже июль может оказаться недопустимо далёким сроком.

 

Федеральная резервная система по итогам прошлого года получила доход $77,4 млрд. Эта сумма в два раза превышает объем прибыли самой дорогой в мире компании — Apple. И это больше, чем совместный заработок пяти крупнейших американских банков: Goldman Sachs, JPMorgan Chase, Citigroup, Bank of America и Wells Fargo.

 

Во время своего визита в Пекин в рамках форума, посвящённого развитию Китая, глава Международного валютного фонда Кристин Лагард сделала ряд заявлений, которые заслуживают отдельного рассмотрения. На фоне сделанных в декабре предположений Лагард о том, что перед миром стоит реальная перспектива повторения Великой депрессии, сказанное 18 марта можно считать образцом оптимизма.

 

Перекрыв поставки нефти, США, не объявляя войны, смогут фактически загнать КНР в угол. Это, конечно, не значит, что они обязательно начнут реализовывать такую программу сразу, как только разберутся с Ираном, и даже, что вообще дело дойдет до этого. Главное, что они получат возможность в любой момент посадить КНР на голодный топливный паек.

 

Многие банки, в первую очередь итальянские и испанские, направили полученную ликвидность на скупку высокодоходных облигаций. Если дефолт Греции спровоцирует на долговом рынке «эффект домино», которого пока удалось избежать только благодаря раздуванию баланса ЕЦБ до рекордной отметки в 3,02 трлн евро, то банки вдруг окажутся обременены значительным объемом «токсичных» активов. В этом случае банковский сектор Европы ждет длительная игра на выживание.

 

.