Главная | Геополитика

ЧТО РОДНИТ МЕДВЕДЯ С ТИГРОМ?
Россия, Китай и новое движение неприсоединения. Часть II

Если проводить параллели с эпохой Холодной войны, то ШОС напоминает скорее не Коммунистический лагерь, а Движение неприсоединения. Организация не ставит задач глобальной экспансии, но подчёркивает свою независимость от единственного уцелевшего центра экспансивной силы. Такой тип объединения вполне соответствует духу эпохи, так как, несмотря на сохраняющиеся амбиции, Запад с середины двадцатого века слабеет и теряет потенциал для глобального доминирования. Вполне возможно, что скоро для его сдерживания не потребуется никаких альтернативных военных блоков типа Варшавского договора.

После яростного албазинского контакта, Россия и Китай долгое время существовали «спина к спине», почти не взаимодействуя друг с другом. Тем не менее, начиная с девятнадцатого века, в истории двух континентальных сверхдержав просматривается определённая синхронность, тесно сопряжённая с синхронностью приливов внешней агрессии.

Попытка европейских народов, объединённых Францией, разгромить Россию в континентальной кампании потерпела полный крах в 1812 году. Гораздо более успешной для Западной коалиции оказалась морская война 1853-56 годов, выглядевшая не как нашествие с целью завоевания, а как типичная для современности полицейская акция «мирового жандарма». И хотя поражение в Крымской войне не ограничило суверенитет нашей страны, оно повлекло заметное понижение международного статуса. Россия начала эволюционировать от самостоятельного центра силы к положению младшего партнера западных держав. Не сумев одолеть русского медведя в рукопашной схватке, Запад начал его приручение, чередуя болезненные уколы периферийных ударов с приманкой инвестиций.

Возможность сухопутной оккупации Китая (аналогичной кампаниям Наполеона в России, маркиза Хейстингса в Индии или Бюжо в Алжире) даже не рассматривалась, как в силу удалённости театра военных действий, так и в силу неудобоваримых масштабов потенциальной добычи1. Опиумные войны сразу приобрели характер морских полицейских войн, ставящих целью не завоевание, а укрощение чуждой цивилизации.

Китайское общество, впервые в своей истории столкнувшееся с угрозой такого типа2, оказалось совершенно не готово к сопротивлению. После цикла унизительных поражений, Китаю пришлось не только признать неравноправные условия сотрудничества с Западом, но и поступиться частью своего суверенитета.

К началу двадцатого века никакой коалиции между Россией и Китаем не намечалось. Китай выглядел как постепенно обгладываемая извне континентальная глыба. При этом русская кровь, пролитая при подавлении, по существу, антизападного восстания ихэтуаней, не пошла России впрок. Полученные в 1900 году преимущества от раздела сфер влияния были почти мгновенно аннулированы Русско-Японской войной, где Японию поддерживала талассократическая сверхдержава той эпохи — Великобритания.

Положение резко изменилось с началом революционного бума, почти одновременно охватившего Россию и Китай. В исторической науке уделяется недостаточно внимания тому, что как Русская, так и Китайская революции носили цивилизационно-реваншистский характер. Кроме социальных и прогрессистских мотивов, здесь выплеснулось недовольство русского и китайского народов нарастающим влиянием Западной цивилизации и сервильным поведением государственных элит. Коммунизм в данном случае был не только социальной утопией, но также идейной альтернативой западным ценностям и практическим способом закрыться от западной экспансии.

Русские и китайцы оказались самыми пострадавшими нациями во Вторую мировую войну. Именно их территории, так и «не переваренные» Западной цивилизацией, выглядели «бесхозными» и наиболее привлекательными в глазах молодых колониальных хищников — Германии и Японии. Именно народы России и Китая, не приобщившиеся к западным ценностям, были объявлены «недочеловеками», подлежащими уничтожению. Но жертвы Величайшей войны не оказались напрасными. Понеся наибольшие потери, русские и китайцы (кстати, как и евреи) добились наибольших положительных перемен в своём глобальном статусе. Советский Союз из «медвежьего угла» вселенной превратился в мировую сверхдержаву, а Китай восстановил полноценный суверенитет (утраченный столетием прежде) и вошёл в формальную пятёрку мировых лидеров.

Почему же полвека тесного сотрудничества на революционной почве не увенчались стабильным союзом между коммунистической Россией и коммунистическим Китаем? Именно потому, что обе революции носили не чисто социальный, но цивилизационный характер. Обе цивилизации, используя новые общественные технологии, стремились утвердить свою самобытность перед лицом глобальной западной экспансии. Пробуждённые революциями национальные чувства были напоены обострённой жаждой цивилизационного суверенитета. Эта жажда не позволяла китайцам, избавившись от старших партнёров в лице Великобритании, Японии, США, смириться с появлением нового старшего партнёра в лице СССР. Кроме того, сказались огромные культурные различия двух цивилизаций — Восточно-христианской и Дальневосточной, — ранее практически никогда не взаимодействовавших друг с другом.

В конце двадцатого века соотношение сил между Москвой и Пекином стремительно изменилось. Теперь все основания для гегемонии в возможной коалиции имеет Китай. Настала наша очередь проявлять осторожность.

Однако, несмотря на почти десятикратную разницу демографических потенциалов, масштабы «китайской угрозы» не стоит преувеличивать. Подобно тому, как в физике сила определяется формулой F = m x a (где m — это масса, a — ускорение), так в геополитике сила экспансии зависит не только от людской массы, но и от мировоззренческих амбиций. Китай никогда не отличался агрессивностью, избегая фронтальных столкновений со сколько-нибудь значимыми соперниками. В рейтинге миролюбия Китайская цивилизация занимает, пожалуй, почётное второе место после Индийской. Поэтому, на мой взгляд, истерический страх перед китайским нашествием, столь характерный для русского сознания семидесятых, выглядит совершенно беспочвенно3.

Глубокие культурные различия двух цивилизаций вряд ли позволят России и Китаю обеспечить нужный уровень единства и взаимопонимания. Сотрудничество азиатских гигантов — скорее, «оборона спина к спине», чем «жизнь рука об руку». Поэтому ШОС обречён на рыхлый характер, в отличие от слаженного механизма НАТО (где налицо и цивилизационное единство, и бесспорное лидерство).

Тем не менее, ценность ШОС для строительства многополярного мира нельзя недооценивать. Это своеобразный клуб непокорившихся Западу государств. Многозначительно, что статус наблюдателей в организации попросили Индия, Иран, и даже Пакистан (до определённых пор следовавший в фарватере американской политики). Обратим внимание: в этой палитре представлены все крупнейшие незападные цивилизации планеты.

Если проводить параллели с эпохой Холодной войны, то ШОС напоминает скорее не Коммунистический лагерь, а Движение неприсоединения. Организация не ставит задач глобальной экспансии, но подчёркивает свою независимость от единственного уцелевшего центра экспансивной силы. Такой тип объединения вполне соответствует духу эпохи, так как, несмотря на сохраняющиеся амбиции, Запад с середины двадцатого века слабеет и теряет потенциал для глобального доминирования. Вполне возможно, что скоро для его сдерживания не потребуется никаких альтернативных военных блоков типа Варшавского договора.

В случае дальнейшего расширения (в частности, удовлетворения заявок, поступивших от ядерных держав среднего Востока) ШОС может стать школой будущего многополярного мирового сотрудничества. Потребность в реально многополярной глобальной организации становится тем выше, чем чаще Запад пытается использовать для удовлетворения своих односторонних интересов Организацию Объединённых Наций.

Владимир Тимаков

1 Накануне Опиумных войн население империи Цин оценивается в 400 миллионов человек, тогда как в Англии проживало менее 20 миллионов жителей, во Франции — чуть более 30 миллионов (в России, для сравнения, около пятидесяти).
2 Все нашествия до тех пор носили характер «варварских нашествий», при которых завоеватели не навязывали альтернативных культурных ценностей и признавали приоритет китайской культуры.
3 Так же, как беспочвенно выглядели истерические страхи европейцев перед «советской угрозой». Русское сознание испытывает родовой пиетет перед Западом, как перед сестринской цивилизацией, что табуирует осознание возможности очередного жестокого конфликта. Запад же, напротив, никаких сравнимых родственных чувств к России не питает.

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Похожие материалы

  • Если мы посмотрим на мировую карту двухсотлетней давности, то с удивлением обнаружим, что ареал современного ШОС почти точно совпадает с кругом стран, до начала девятнадцатого века избежавших западной колонизации. Если же продлить историческую панораму вплоть до наших дней, то окажется, что члены ШОС представляют почти исчерпывающий список стран, куда не ступала (точнее говоря — где не задерживалась) нога западного оккупанта. Это своеобразный «сухой остаток» незападного человечества, который не удалось «размочить» волнам европейской экспансии.

  • Если во время холодной войны Арктика рассматривалась как самый короткий путь для атаки противника, то климатические изменения, происходящие на нашей планете в настоящее время (глобальное потепление и таяние ледников) вновь вызывают повышенный интерес к данному региону: появляются новые морские торговые пути между Западом и Азией — более короткие, рентабельные и безопасные (благодаря отсутствию пиратства). Действительно, с 1979 года площадь арктических льдов сократилась на 20%, а к 2100 году она должна сократиться еще на 50%.

  • В статусе колонии Индия производила около 1 процента мирового ВВП. Пятьдесят лет независимости, обретённой после идейного краха европейского нацизма, позволили стране достичь пятипроцентной планки и опередить (пока по валовому производству) бывшую метрополию. Столетие независимости, согласно прогнозам, Индия будет встречать на третьем месте в глобальном экономическом рейтинге, производя не менее 10-12 процентов мировых товаров. И все эти хозяйственные успехи вчерашней нищей колонии, равно как освоение древней азиатской страной передовых ракетно-космических технологий — результат того гигантского исторического поворота, который произошёл в 1945 году.

  • С момента инцидента с «Флотилией свободы» заметно активизировались курдские боевики, осуществившие дерзкие нападения на военные объекты Турции. Несколько военных операций бойцов ПРК против турецкой армии привели к серьёзным потерям среди турецких военнослужащих, проходящих зачастую перед боями лишь двухнедельную подготовку, что делает их лёгкой мишенью для бойцов ПРК, имеющих многолетний опыт вооружённый борьбы.

  • Что же заставляло народы неизменно двигаться в одном направлении, из северо-восточных глубин Евразии к её средиземноморско-атлантической окраине? Неужели они и впрямь шли вслед за солнцем? Или у великого многотысячелетнего переселения были более прозаические причины?

В этом разделе

Недавно завершился визит вице-премьера России Дмитрия Рогозина в Кишинёв и Тирасполь. Это был первый визит высокого российского чиновника, который 21 марта был назначен специальным представителем президента России по Приднестровью и главой российско-молдавской межправительственной комиссии с российской стороны.

 

В статусе колонии Индия производила около 1 процента мирового ВВП. Пятьдесят лет независимости, обретённой после идейного краха европейского нацизма, позволили стране достичь пятипроцентной планки и опередить (пока по валовому производству) бывшую метрополию. Столетие независимости, согласно прогнозам, Индия будет встречать на третьем месте в глобальном экономическом рейтинге, производя не менее 10-12 процентов мировых товаров. И все эти хозяйственные успехи вчерашней нищей колонии, равно как освоение древней азиатской страной передовых ракетно-космических технологий — результат того гигантского исторического поворота, который произошёл в 1945 году.

 

Заявление Клинтон говорит о том, что если обеспечить легитимность вторжения в Сирию по линии ООН будет невозможно, то рассматривается возможность атаковать Сирию как... «агрессора», осуществившего «нападение на Турцию».

 

Третье место националистов на выборах 2012 года и почти двукратное удвоение числа избирателей дает основание для далеко идущих прогнозов. Ведь на выборах 2017 года, при такой динамике роста приверженцев и числа сторонников среди молодёжи, Марин Ле Пен действительно получит шанс победить на выборах президента.

 

Вопрос о военно-морской базе российского флота в сирийском Тартусе часто поднимается сегодня в мировых СМИ. Что дает этот объект сирийцам и как он влияет на их настроения? Автор этих строк лично посетил Тартус и получил ответы на эти и другие вопросы от губернатора провинции Тартус Атефа аль-Наддафа.

 

Обстановка вокруг оспариваемого сразу несколькими странами архипелага Спратли (по-китайски Наньша) в Южно-Китайском море остается острой. После очередного инцидента, произошедшего 10 апреля, между китайскими и филиппинскими военными моряками, Пекин и Манила в который раз обменялись резкими дипломатическими нотами, где стороны подчеркнули, что острова является их «неотъемлемой территорией».

 

Прислушается ли к требованиям шиитов Бахрейна и правозащитных организаций руководство «Формулы-1»? Есть опасения, что возможная выгода перевесит гуманитарные сообажения. Глава «Ф-1» Берни Экклстоун заявил, что если какая-нибудь команда решит выйти из гонки, она нарушит контрактные обязательства и будет оштрафована.

 

Митт Ромни демонстрирует крайне агрессивную внешнеполитическую доктрину. Он уже объявил «вымирающую Россию» геополитическим противником США номер один, призвал ужесточить политику США по отношению к Ирану, КНДР и другим «странам-изгоям», как их называют в Вашингтоне. Обама, по мнению Ромни, проявляет во внешней политике нерешительность, не присущую великой державе США, и вообще, действующий президент — наивный слабак, которого хитроумные китайцы и русские водят за нос.

 

Первые результаты перемирия между армией Сирии и вооруженными отрядами мятежников, наступившего 12 апреля в 7:00 по московскому времени, подтвердили озвученные ранее пессимистичные прогнозы. О прекращении огня и спокойной жизни в Сирии пока говорить не приходится.

 

План Аннана действительно мог бы стать началом урегулирования в Сирии. Для этого нужно было бы выполнить только одно единственное условие — уговорить враждебную Асаду сторону выполнять условия перемирия, и обеспечить контроль над этой процедурой. Но, поскольку формальные и фактические руководители сирийской оппозиции на мирное урегулирование не настроены, говоря словами Виктории Нуланд, «давление на Башара Асада будет наращиваться».

 

.