Главная | Геополитика

ЕВРАЗИЙСКИЙ СОЮЗ: УГРОЗЫ, РИСКИ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Есть опасность, что чиновничий энтузиазм по поводу евразийского политического проекта выльется в некоторых столицах лишь в создание новых бюрократических структур с соответствующим бюджетом — структур ничем реальным не занимающихся и ни за что не отвечающих. Такова, по-видимому, самая большая угроза, подстерегающая Евразийский Союз на самой начальной стадии его формирования. В сравнении с ней никакое внешнее противодействие его созданию не может сравниться по степени реальной опасности.

Октябрь 2011 года, несомненно, отметился в истории масштабным всплеском идеи постсоветской реинтеграции, инициированным на сей раз ведущими политиками постсоветского пространства. Сначала (3 октября) Владимир Путин выступил на страницах «Известий» с программной статьёй «Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня». 17 октября те же «Известия» опубликовали статью президента Белоруссии Александра Лукашенко «О судьбах нашей интеграции».

За этим последовал громкий практический шаг. 18 октября на встрече глав правительств стран СНГ в Петербурге восемь из одиннадцати премьер-министров подписали пакет из тридцати важных экономических соглашений, обобщённо названный в СМИ «договором о зоне свободной торговли». Соглашения России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Армении, Молдавии, Киргизии и Таджикистана предусматривают более глубокую степень интеграции, чем прежде существовала в рамках СНГ. Это, прежде всего, заявка на создание единого таможенного союза и экономического пространства, объединяющего все названные восемь государств, а не только Россию, Белоруссию и Казахстан. Ранее, как уверено большинство экспертов, такое масштабное соглашение было невозможно, главным образом, из-за отрицательной позиции Украины, которая теперь, после известного конфликта с ЕС, несколько меняется.

Наконец, «Известия», ставшие уже главным рупором евразийской интеграции в её новом формате, 25 октября поместили статью президента Казахстана Нурсултана Назарбаева «Евразийский Союз: от идеи к истории будущего».. Назарбаев, как известно, является родоначальником идеи постсоветского Евразийского Союза государств. Впервые он озвучил её ещё 29 марта 1994 года на встрече с преподавателями и студентами Московского государственного университета имени Ломоносова. В дальнейшем президент Казахстана неоднократно выступал с интеграционными инициативами, всякий раз возвращаясь к идее Евразийского Союза.

Характерно, что реанимация плана постсоветского объединения, неизменно популярного почти у всех народов бывшей великой державы, произошла в формате того предложения Назарбаева 17-летней давности. Именно словосочетание «Евразийский Союз» прозвучало в статье Путина, положившей начало новому обсуждению перспектив интеграции. Сравнивая выступления трёх лидеров, эксперты отмечают, что все они, во многом, дополняют друг друга.

Владимир Путин, премьер-министр и кандидат в президенты России, подчёркивая, что Евразийский Союз — не возврат к СССР, в то же время отмечает политический характер этого объединения и его глобальную роль: «Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира ... Сложение природных ресурсов, капиталов, сильного человеческого потенциала позволит Евразийскому союзу ... наряду с другими ключевыми игроками и региональными структурами — такими как ЕС, США, Китай, АТЭС — обеспечивать устойчивость глобального развития».

Президент Белоруссии отмёл возможные обвинения в адрес Владимира Путина в предвыборной конъюнктурной цели его выступления: «Разве это конъюнктурщина — осознание лидером, нацеленным на избрание на высший пост в России, того, что не получится укрепить страну, обустраивая ее только изнутри? ... Изложенная в статье стратегия интеграции адресована не только электорату и нам, соседям России, но и всем мировым центрам силы. Здесь блеф — себе дороже, потому что, получив этот мощный сигнал, все сделают свои стратегические выводы». Он подчеркнул: «Интеграция не самоцель. Это инструмент достижения наивысшей цели — роста благосостояния и качества жизни наших людей».

Нурсултан Назарбаев выделил следующие важнейшие черты Евразийского Союза как «мегапроекта будущего».
1. «Евразийский Союз должен изначально создаваться как конкурентоспособное глобальное экономическое объединение... Нас не могут удовлетворить ни узкая перспектива быть совокупностью стран, развивающихся лишь на принципах «догоняющей модернизации», ни участь вечно оставаться большим периферийным экспортером природных ресурсов для остального мира».
2. Евразийский союз должен формироваться как прочное звено, сцепляющее евроатлантический и азиатский ареалы развития. В экономическом плане мы можем стать мостом, соединяющим динамичные экономики Евросоюза, Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии.
3. Евразийский союз должен формироваться как самодостаточное региональное финансовое объединение, которое будет частью новой глобальной валютно-финансовой системы.
4. Добровольный характер объединения.
5. Необходимость широкой общественной поддержки.

Нетрудно заметить, что приведённые высказывания как бы взаимно развивают и дополняют друг друга. Так что можно отметить определённое единство взглядов по важнейшим вопросам, что не может не радовать сторонников такой интеграции. Ещё один существенный момент: все лидеры считают, что Евразийский Союз должен строиться на базе существующих объединений экономического и прочего характера и не отвергать других региональных объединений. То есть ЕАС — не империя, чётко отличающая себя от остального мира и исключающая другие форматы интеграции.

Так, В. В. Путин подчёркивает: «Два крупнейших объединения нашего континента — Евросоюз и формирующийся Евразийский союз — основывая свое взаимодействие на правилах свободной торговли и совместимости систем регулирования, объективно, в том числе и через отношения с третьими странами и региональными структурами, способны распространить эти принципы на все пространство от Атлантики до Тихого океана ... Затем будет логично начать конструктивный диалог о принципах взаимодействия с государствами АТР, Северной Америки, других регионов».

Два других лидера особенно выразили заинтересованность во взаимодействии с другими интеграционными проектами. Для президента Белоруссии важно сотрудничество с Евросоюзом: «В создании Евразийского союза не следует усматривать попытку некоего раздела Европы. Скажу больше: нам нельзя замыкаться в этой интеграции. Евразийский союз я вижу как неотъемлемую часть общеевропейской интеграции. Наш союз призван стать ключевым региональным игроком, который поможет выстраивать отношения с ведущими мировыми экономическими структурами». Нурсултан Назарбаев остаётся сторонником создания Центрально-Азиатского союза, видя в нем, прежде всего, «огромные возможности для совместного решения проблем и выравнивания уровней социально-экономического развития всех стран региона», что способствовало бы «улучшению благосостояния всех граждан стран Центральной Азии и помогло бы решению сложных проблем региона».

Нельзя не отметить, что в программной статье президента Казахстана оказался особенно выражен момент необходимости общественной институционализации Евразийского Союза: «Важно укреплять народную вертикаль евразийской интеграции. Речь идет о расширении числа евразийских общественных объединений. Например, на базе Делового совета ЕврАзЭСа можно создать Евразийский конгресс промышленников и предпринимателей. В формате трех стран Таможенного союза целесообразно создать Евразийскую торгово-промышленную палату». Нурсултан Назарбаев высказал также идею создания Евразийской парламентской ассамблеи.

Неудивительно, если в Казахстане, ставшем «прародиной» идеи Евразийского Союза, интеграционные проекты будут широко развиты и пополнены новой государственной элитой, воспитанной за годы независимости. Эксперты отмечают возросшую роль в принятии государственных решений заместителя руководителя администрации президента Казахстана Баглана Майлыбаева, недавно назначенного на эту должность. Как охарактеризовал его глава Информационно-аналитического центра МГУ по изучению постсоветского пространства Алексей Власов, это высококомпетентный чиновник и прекрасно ориентирующийся в евразийском контексте ... сильный управленец и идеолог. Он считает, что у Назарбаева «сильная креативная команда, которая способна обеспечить идеологическое продвижение к Евразийскому Союзу».

Президент Казахстана, предвидя неизбежную критику проекта, отметил в своей статье: «Вполне закономерно, что уже сейчас в наших странах есть и свои «евразооптимисты» и «евразоскептики». Полемика между ними только помогает видеть и последовательно устранять издержки интеграционного процесса». Действительно, далеко не все сторонники объединения излучают жизнерадостный оптимизм по поводу его перспектив, учитывая сдержанное или формальное отношение элит многих постсоветских государств, включая Россию, к любым интеграционным проектам.

Так, Алексей Власов предостерегает: «В том, что мы так торопимся застолбить место каждой бюрократической структуры в будущем Евразийском Союзе, есть что-то не совсем правильное, какая-то судорожная поспешность. Блицкрига все равно не будет, пока мы не докажем, что ЕС-2 — это жизнеспособная, функционирующая на четких и прозрачных началах интеграционная структура». Здесь, как отмечает политолог, у руководителя Казахстана можно поучиться «умению мыслить стратегически» — тому, как он «формирует круг задач на перспективу — парламентская Ассамблея, новая финансовая политика».

Есть опасность, что чиновничий энтузиазм по поводу евразийского политического проекта выльется в некоторых столицах лишь в создание новых бюрократических структур с соответствующим бюджетом — структур ничем реальным не занимающихся и ни за что не отвечающих. Такова, по-видимому, самая большая угроза, подстерегающая Евразийский Союз на самой начальной стадии его формирования. В сравнении с ней никакое внешнее противодействие его созданию не может сравниться по степени реальной опасности.

Вместе с тем, институционализация будущего Союза, которую предлагает Н. А. Назарбаев, стимулирует широкую общественную инициативу. Идея интеграции уже двадцать лет лежит на поверхности. Она разделяется большинством граждан крупнейших постсоветских государств. Как справедливо заметил политолог С. Черняховский, та народная поддержка, о необходимости которой говорит президент Казахстана в своей статье, уже есть как самый надёжный действующий фактор объединения. Теперь важно его использовать.

О том, что Евразийский Союз, в случае удачного выбора стратегии его строительства, способен стать субъектом мирового значения, изменяющим привычные границы макрорегионов Земли, свидетельствуют отклики на инициативы по его созданию. Любопытная новость пришла в этой связи, например, из Афин.

Лидер Патриотического фронта Греции Ставрос Виталис заявил, что «Греция должна выйти из состава ЕС, объявить о присоединении к Евразийскому экономическому союзу». Далее он развил своё видение перспектив в такой программе: «Наладить при этом тесные союзные отношения и с Сербией. Отмечу более конкретно экономический подтекст такого действия:

1. Предоставить для России свободную экономическую зону в городе, который будет выбран по совместной договоренности. Для нас, греков, желательно, чтобы это были Салоники.
2. Выйти из еврозоны, восстановить национальную валюту драхму, привязать ее к российскому рублю.
3. Снять абсолютно все преграды для российских инвестиций в Грецию, установить свободный режим перемещения по территории страны для российских граждан.
4. Выстроить между Россией и Грецией вертикальную интеграцию торгово-экономических отношений. Наконец, обеспечить поддержку российских энергетических проектов по транспортировке энергоресурсов в Европу».

При этом Виталис отметил и оборонный контекст, предложив, в частности: «1. Распространить российский противовоздушный и противоракетный «зонт» на все греческие острова Эгейского моря. 2. Обеспечить постоянную стоянку российского флота на островах Эгейского моря, добиваясь для этого достижения специального соглашения с НАТО. 3. Начать совместное производство современных систем вооружений. Хочу в этой связи специально подчеркнуть, что заинтересованность в оборонной защите Греции системами не только натовского, но и российского оружия исходит, прежде всего, со стороны большинства личного состава греческих вооруженных сил».

Патриотический фронт Греции является одной из крупнейших внесистемных оппозиционных сил страны. Как видим, Евразийский Союз с ядром в виде России способен стать центром притяжения для наций, никогда ранее в Российскую (Советскую) империю не входивших.

Эксперты отмечают и препятствия к осуществлению идеи широкого объединения. Так, Армения, в лице президента С. Саргсяна проявляющая интерес к Союзу, не граничит с государствами, подписавшими в Петербурге пакет экономических соглашений. Она отрезана от России территориями Грузии (враждебной к России) и Азербайджана (враждебного к Армении и не вошедшего пока в «зону свободной торговли» СНГ). Между тем, как подчёркивает П. Даллакян из Института социально-экономических и гуманитарных исследований Черноморско-Каспийского региона, «Евразийский Союз без Закавказья представляет собой экономически неполноценный организм». Азербайджанский эксперт А. Абасов высказывает умеренный скепсис: «Не только Россия, но и такие гиганты, как Китай и Индия, лишены будущего вне интеграционных систем, объединяющих множество государств, как минимум, на принципах территориальной близости. Однако, есть ли у России ресурсы для развития интеграции? Думается, что Евразийский Союз в лучшем случае замкнется в рамках тех постсоветских стран, которые и без этого союза готовы на умеренную интеграцию».

Многие высказывают сомнения в том, что аналог ЕС возникнет в обозримом будущем на просторах бывшего СССР. Олег Неменский из Института славяноведения РАН, выражая осторожный оптимизм, в то же время справедливо предостерегает от увлечения аналогиями с ЕС: «Говорить о возможности полноценной интеграции в обозримом будущем просто не приходится, особенно если учесть уже очевидный кризис Евросоюза». Здесь, однако, можно возразить тем, что Евросоюз изначально пытался объединить пространство, которое никогда, ни в какую историческую эпоху не составляло политического целого. Говоря же о Евразийском Союзе, мы имеем ввиду пространство, преемственно переходившее от одной империи к другой. Одна из аксиом геополитического опыта, сформулированная евразийцами в 20-е гг. прошлого столетия, как раз и говорит о том, что это пространство как правило бывает политически связанным.

Посмотрим, сумеют ли как руководители, так и народы наших государств делами опровергнуть скептицизм, вполне понятный после 20 лет частых и довольно пустопорожних заявлений различных лидеров об интеграции. Но ещё раз подчеркнём: многое зависит от «народной вертикали». А значит, зависит и то нас. Так что не будем просто смотреть — будем действовать сами. Создание институтов Союза — во многом дело общественной инициативы. В этой связи, кстати, напрашивается дискуссия о том, как могут быть устроены политические институты будущего Союза, к участию в которой желательно задействовать экспертно-информационное поле всех стран, объективно заинтересованных в проекте.

Выражу в конце конкретное пожелание ресурсу: открыть интерактивную рубрику «Конституция Евразийского Союза», а также способствовать созыву общественного форума по этой проблеме.

Ярослав Бутаков

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Об авторе

Похожие материалы

  • Создание Евразийского союза, о котором говорил Владимир Путин, может придать новые мировоззренческие контуры интеграции на постсоветском пространстве. Продвижение геополитической границы в условиях сложной демографической ситуации в странах ТС позволит увереннее чувствовать себя в отношениях с соседями на Западе, Юге и Востоке. Таможенный Союз восстанавливает то, чего так не хотели американцы в 1992 году — новое пространство в Евразии.

  • Противостоять идее евразийской интеграции Молдавии будет явное меньшинство, которое окажется неспособным переломить ситуацию. Главное — предоставить Молдавии и её политической элите внятную евразийскую перспективу, которая стала бы для этой страны более привлекательной, чем перспектива евроинтеграции. Тем более, что Евросоюзу и так пока нечего предложить постсоветским странам, кроме вечного отирания в предбаннике.

  • «Евразийский план Путина» явился реакцией российской национально ориентированной элиты и национально же ориентированного капитала на сложившееся положение дел. В определенной степени — это попытка переломить ситуацию, остановить процесс вытеснения России с ее геополитических рубежей и втискивания страны в границы «Московского княжества».

  • Реальность евразийской перспективы для Молдавии, о которой мы писали в предыдущей публикации, подтвердилась на прошлой неделе. Институт публичной политики Молдавии представил своё традиционное социологическое исследование «Барометр общественного мнения». Результаты данного исследования оказались весьма неожиданными, как для сторонников, так и для противников евразийской интеграции Молдавии.

  • Путин возвращается не для укрепления стабильности/фиксации застоя (подчеркнуть нужное в зависимости от политической ориентации). Путин возвращается в преддверии возникновения конфликтов по периметру азиатских границ.

В этом разделе

Недавно завершился визит вице-премьера России Дмитрия Рогозина в Кишинёв и Тирасполь. Это был первый визит высокого российского чиновника, который 21 марта был назначен специальным представителем президента России по Приднестровью и главой российско-молдавской межправительственной комиссии с российской стороны.

 

В статусе колонии Индия производила около 1 процента мирового ВВП. Пятьдесят лет независимости, обретённой после идейного краха европейского нацизма, позволили стране достичь пятипроцентной планки и опередить (пока по валовому производству) бывшую метрополию. Столетие независимости, согласно прогнозам, Индия будет встречать на третьем месте в глобальном экономическом рейтинге, производя не менее 10-12 процентов мировых товаров. И все эти хозяйственные успехи вчерашней нищей колонии, равно как освоение древней азиатской страной передовых ракетно-космических технологий — результат того гигантского исторического поворота, который произошёл в 1945 году.

 

Заявление Клинтон говорит о том, что если обеспечить легитимность вторжения в Сирию по линии ООН будет невозможно, то рассматривается возможность атаковать Сирию как... «агрессора», осуществившего «нападение на Турцию».

 

Третье место националистов на выборах 2012 года и почти двукратное удвоение числа избирателей дает основание для далеко идущих прогнозов. Ведь на выборах 2017 года, при такой динамике роста приверженцев и числа сторонников среди молодёжи, Марин Ле Пен действительно получит шанс победить на выборах президента.

 

Вопрос о военно-морской базе российского флота в сирийском Тартусе часто поднимается сегодня в мировых СМИ. Что дает этот объект сирийцам и как он влияет на их настроения? Автор этих строк лично посетил Тартус и получил ответы на эти и другие вопросы от губернатора провинции Тартус Атефа аль-Наддафа.

 

Обстановка вокруг оспариваемого сразу несколькими странами архипелага Спратли (по-китайски Наньша) в Южно-Китайском море остается острой. После очередного инцидента, произошедшего 10 апреля, между китайскими и филиппинскими военными моряками, Пекин и Манила в который раз обменялись резкими дипломатическими нотами, где стороны подчеркнули, что острова является их «неотъемлемой территорией».

 

Прислушается ли к требованиям шиитов Бахрейна и правозащитных организаций руководство «Формулы-1»? Есть опасения, что возможная выгода перевесит гуманитарные сообажения. Глава «Ф-1» Берни Экклстоун заявил, что если какая-нибудь команда решит выйти из гонки, она нарушит контрактные обязательства и будет оштрафована.

 

Митт Ромни демонстрирует крайне агрессивную внешнеполитическую доктрину. Он уже объявил «вымирающую Россию» геополитическим противником США номер один, призвал ужесточить политику США по отношению к Ирану, КНДР и другим «странам-изгоям», как их называют в Вашингтоне. Обама, по мнению Ромни, проявляет во внешней политике нерешительность, не присущую великой державе США, и вообще, действующий президент — наивный слабак, которого хитроумные китайцы и русские водят за нос.

 

Первые результаты перемирия между армией Сирии и вооруженными отрядами мятежников, наступившего 12 апреля в 7:00 по московскому времени, подтвердили озвученные ранее пессимистичные прогнозы. О прекращении огня и спокойной жизни в Сирии пока говорить не приходится.

 

План Аннана действительно мог бы стать началом урегулирования в Сирии. Для этого нужно было бы выполнить только одно единственное условие — уговорить враждебную Асаду сторону выполнять условия перемирия, и обеспечить контроль над этой процедурой. Но, поскольку формальные и фактические руководители сирийской оппозиции на мирное урегулирование не настроены, говоря словами Виктории Нуланд, «давление на Башара Асада будет наращиваться».

 

.