Хаос в национальных регионах мог бы стать поводом для усиления давления со стороны США, однако Вашингтон ведет себя по отношению к Бирме на удивление толерантно. В чем же причины подобного геополитического поведения? Смягчение позиции США следует рассматривать в контексте общей военно-политической и экономической стратегии США в отношении Китая.

Рубеж 2011-2012 ознаменовался, среди прочего, небывалой активностью влиятельных мировых лидеров по отношению к государству, которое иностранцы называют Бирма, а проживающие там граждане — Мьянма. До самого 2011 года, на протяжении более чем полувека, Мьянма находилась под контролем военных, что позволяло правозащитникам на все лады критиковать Бирму и её правителей. В прошлом году, после очередной серии протестных выступлений, военная хунта осуществила передачу формальных властных полномочий гражданской администрации во главе с президентом У Тхейн Сейном, были сделаны некоторые уступки оппозиции. Благодаря этому, в частности, оппозиционеры могут принять участие в парламентских выборах, намеченных на весну нынешнего года.

Уступки, сделанные оппозиции, были не слишком значительны, однако реакция США превзошла все ожидания. В ноябре 2011, с подачи США, Мьянма была назначена председателем организации АСЕАН на 2014 год. После поездки Дерека Митчелла, сообщившего о грядущих «частых визитах», в Мяьнму началось форменное паломничество, которое нарастало как по частоте прибытия гостей, так и по их политическому весу. Мьянму посетила премьер-министр Таиланда Йинглак Чинават, министры иностранных дел Индонезии и Японии. Министр иностранных дел Японии Коитиро Гемба заверил, что власти Японии намерены выделить финансовую помощь Мьянме для поддержки разных сфер промышленности и образования. При том, однако, условии, что Мьянма продолжит демократические реформы, освободит всех политических заключенных и прекратит военные контакты с КНДР. Пхеньян, по мнению Токио, является одним из главнейших поставщиков оружия Мьянме, и, вероятно, ядерных технологий.

Политических заключённых в Мьянме освобождают. Так, во время объявленной президентом У Тхейн Сейном в октябре амнистии было освобождено 230 человек. Всего же было освобождено порядка полутора тысяч заключённых. Среди прочего, в 2011 году была предоставлена свобода лидеру оппозиции Мьянмы, лауреату Нобелевской премии мира Аун Сан Су Чжи, проведшей под домашним арестом более 15 лет. Госпожа Су Чжи пользуется вниманием высоких гостей наравне с президентом, и планирует идти на промежуточные парламентские выборы в апреле как глава партии Национальная Лига за Демократию. Не осталась в стороне и экс-метрополия Бирмы. Во время своего визита в Мяьнму, ставшего первым посещением бывшей английской колонии с 1955 года, глава МИД Великобритании Хейг обсудил с Су Чжи вопросы будущего бирманской демократии.

Наиболее же почётным гостем президента и оппозиции Бирмы стала государственный секретарь США Хиллари Клинтон. В отличие от предшественников, которые соблюдали паритет в общении с официальной властью и оппозицией, Хиллари Клинтон демонстрировала явное преобладание симпатий к Аун Сан Су Чжи. Во время встречи с президентом Мьянмы и членами его правительства госсекретарь заявила, что желает понять, настало ли время открыть новую главу в отношениях двух стран, и что критерием для Соединенных Штатов будет готовность хозяев продолжить демократизацию. Вашингтон требует прекращения вооруженных этнических конфликтов, и полного выполнения резолюций СБ ООН о нейтрализации северокорейской ядерной программы.

При этом вопрос о снятии американских и международных санкций против Мьянмы не обсуждался вообще. Лидеру же оппозиции Клинтон привезла письмо от президента Обамы, после чего общение проходило в доверительной обстановке, во время обеда. Дошло до того, что пообщаться с лидером бирманской оппозиции прилетел Джордж Сорос. Хотя не всё в программе встреч проходило гладко. Так, визит госсекретаря Клинтон, по сведениям «The Guardian», был освещён бирманскими газетами куда в меньшей степени, нежели совпавший по времени визит премьер-министра Белоруссии Мясниковича, что американцев, конечно же, расстроило.

С какой же целью США и их союзники начали форсированное сближение с Бирмой, опекая одновременно и власть, и оппозицию? Профессор политологии из Австралийской академии оборонных сил Карл Тэйер заявил, что «влиятельные лидеры деловых и политических кругов желают быть причастными к переменам в Бирме и поддержать усилия по реализации реформ». Что не даёт ответов на равноценные вопросы — почему именно сейчас и почему именно Мьянма? В Мьянме уже не одно десятилетие идёт война, которую даже нельзя назвать гражданской войной в традиционном смысле, зачастую она идёт на уровне не участвующих в государственных делах племён и родов. «Призом» является не только национальный суверенитет, но и контроль над производством и сбытом опиума.

Сепаратизм в Бирме — естественное явление, поскольку значительную часть страны составляют национальные округа, где компактно проживают этнические меньшинства. В каждом из них действует несколько вооружённых группировок, имеющих собственную линию отношений как с центральным правительством, так и с соседними государствами.

Даже перечислить конфликтующие стороны весьма нелегко. Основным полем битвы является восточная область Шан. Локальные бои за маковые поля в этом регионе — обычное явление, несмотря на действующие перемирия, которые были заключены правительством Мьянмы с представителями шанского повстанческого движения — Северной и Южной армиями государства Шан, Монско-тайской армией (МТА), Объединенной армией Ва, Армией Восточной Шан (ESSA), войсками Национально-Демократического Альянса Мьянмы (MNDAA) и несколькими другими. Сражения за опиум порой выходят за границы Мьянмы, в горные районы соседних Таиланда и Лаоса.

Ситуация осложняется тем, что уже дважды, в 1994 и 2005 гг., по договорённости с наследным шанским принцем в изгнании Со Хан Па, шанские старейшины провозглашали независимость Федерации шанских государств. Активность боёв, как и наркоторговли, ничуть не уменьшается. Попытки подсчитать жертвы этой многоуровневой гражданской войны ведутся, но дают огромный разброс данных, цельной картины происходящего выстроить не удаётся. В настоящий момент правительство обещает уладить все конфликты за три года, если представители девяти крупнейших национальностей страны пообещают не выходить из её состава.

Казалось бы, хаос в национальных регионах мог бы стать поводом для усиления давления со стороны США, однако Вашингтон ведет себя по отношению к Бирме на удивление толерантно. В чем же причины подобного геополитического поведения? Смягчение позиции США следует рассматривать в контексте общей военно-политической и экономической стратегии США в отношении Китая. Как известно, Соединённые Штаты обустраивают новую военную базу в Австралии, на постоянное базирование кораблей ВМС США в Малаккском проливе согласился Сингапур.

Вашингтон проводит перевооружение Тайваня на несколько миллиардов долларов, обещана всесторонняя поддержка Японии, которая находится в состоянии дипломатического конфликта с Китаем из-за островов Дяоюйдао (Сенкаку), которые выглядят перспективными с точки зрения наличия запасов газа. В конфликте вокруг богатых залежами энергоносителей островов в Южно-Китайском море Вашингтон поддерживает Вьетнам в ущерб интересам Китая. Наконец, продлен договор о военном сотрудничестве между США и Южной Кореей. Если перевести положения этого документа с витиеватого языка дипломатических формулировок, то получится, что в случае регионального конфликта хорошо вооруженная (трудами Вашингтона) армия Южной Кореи фактически входит в прямое подчинение Пентагону.

Мьянма — один из ключевых союзников Китая. В обход международных санкций Китай поставлял Бирме оружие, практически весь офицерский корпус Мьянмы проходил обучение в Китае. Китай щедро инвестировал в строительство транспортных магистралей, в особенности тех, которые могут соединить китайскую провинцию Юньнань с океанским побережьем. Эта инфраструктура позволила доставлять с Ближнего Востока и из Африки необходимые Китаю ресурсы, минуя уже подконтрольный США Малаккский пролив.

21 декабря минувшего года, на встрече шести азиатских стран бассейна реки Меконг Китай предложил Бирме 20 миллионов долларов на сооружение автомобильных и железных дорог, а также индустриальных парков вдоль реки Меконг. Логика предложения понятна — Бирма могла бы открыть Китаю кратчайший путь в Южную Азию и Индийский океан, прямо к морским границам своего давнего конкурента Индии, в Бенгальский залив. При этом в Бенгальском заливе находятся шельфовые месторождения природного газа, запасы которых оцениваются 4,5 −7,5 триллионов кубометров.

Между правительствами Бирмы и КНР велись обсуждения вопроса о постройке базы китайских ВМС на морском побережье и расширения уже имеющихся на территории Бирмы четырёх станций радиоразведки. Также Китай строит трубопровод длиной 2380 км, который свяжет месторождения в штате Аракане с китайской провинцией Юньань. Однако если в Бирме власть перейдет к оппозиционным силам, можно не сомневаться в том, что сотрудничество этой страны с Китаем значительно сократится. Начиная с 2007 года, аналитики и экономисты рассматривали роль военного правительства Мьянмы в контексте Китая. «Если хунта будет свергнута, хотя это очень сомнительно, то такой поворот, несомненно, будет иметь последствия для Китая, потому за последние 20 лет он инвестировал туда огромные средства», — говорилось в заявлении сингапурского Института проблем Юго-Восточной Азии 5 лет назад.

И с этим трудно спорить. В сентябре прошлого года Китай уже лишился стратегического проекта — гидроэлектростанции на реке Иравади, на севере Бирмы. Из-за протестов оппозиционеров и экологов, президент Мьянмы строительство запретил. Несмотря на то, что претензии были достаточно невнятны, а проект гидроэлектростанции оценивался в 3,6 миллиарда долларов, все работы были свернуты. Впрочем, если учесть тот факт, что электроэнергия с бирманской электростанции должна была идти через границу в провинцию Юньнань, способствуя её развитию — мотивы реальных, а не публичных противников этого проекта становятся очевидны.