Главная | Информационные войны

УЛЬТИМАТУМ ЕС: ЧТО ОТВЕТИТ ВЕНГРИЯ?

Орбану и его соратникам придётся приложить немало сил, чтобы сохранить новую конституцию страны. Гомосексуалистам не нравится «брак как союз мужчины и женщины», феминисткам — запрет на аборты, брюссельским бюрократам — усиление национального правительства, входящим в ЕС Словакии и Румынии — фактическое посягательство на их границы. Будапешт сегодня напоминает осаждённую крепость. Будем с интересом наблюдать, как Орбан и его единомышленники будут её оборонять, и что им удастся отстоять.

Премьер Венгрии Виктор Орбан и вступившая недавно в действие венгерская конституция окончательно вывели Брюссель из равновесия. Некоторые положения основного закона Венгрии настолько шокировали европейских чиновников, что мадьярам предъявили ультиматум: исправить за неделю все «недочёты». Документ же выглядит самым настоящим вызовам либеральным устоям Европы. Теперь весь вопрос в том, прогнётся ли официальный Будапешт под Брюссель, или устоит.

Давление по всем фронтам

Наибольшие нарекания вызвал закон, касающийся Центробанка. Государство решило увеличить своё присутствие в нём, что, по мнению Еврокомиссии, противоречит европейским нормам о независимости Центробанков. Кроме того, возникли вопросы по поводу введения временной нормы по снижению предельного возраста судей, а также введение должности уполномоченного по защите частных данных. В Брюсселе также не оценили отзыв лицензии у оппозиционной радиостанции Clubradio.

Свои претензии «вдруг» возникли и у МВФ. Венгрия одной из первых в мире ещё в 2008 году оказалась на грани дефолта. Однако запрашиваемые мадьярами 20 млрд евро могут не дать, если не будет пересмотрена конституция, не проведут сокращение расходов, не изменят систему социального обеспечения. Ведущие рейтинговые агентства как по заказу дружно снизили рейтинг страны — чтобы была сговорчивее. Бывший премьер Бельгии, глава фракции либералов в Европарламенте Ги Верхофстадт открыто требует санкций.

Словно по заказу в «самый нужный момент» оппозиционные венгерские СМИ обвинили близкого соратника Орбана, президента Пала Шмитта в том, что он, мол, нечестно защитил диссертацию о современном Олимпийском движении. Прямо скажем, обвинения странные: Шмитт в своё время дважды становился олимпийским чемпионом по фехтованию, и знает эту кухню изнутри. Гораздо важнее другое: он подписал все те законы и ту конституцию, которая так не нравится в Брюсселе. И лишний рычаг давления не помешает.

Компромат на премьера Орбана найти не смогли. Газета The Financial Times просто сравнила его с Владимиром Путиным, который, мол, тоже душит демократию. «Орбан превратился из венгерского диссидента в мелкотравчатого тирана, следуя по хорошо знакомой траектории от экономического хаоса к политическому авторитаризму. С момента падения Берлинской стены у ЕС было два великих проекта: единая валюта и продвижение демократии на Восток. Евро сейчас испытывает серьезные трудности, а действия Орбана показывают, что демократия находится под угрозой», — написали английские журналисты.

Вызов общеевропейскому либеральному мейнстриму

Представляется, что борьба за «независимость Центробанка» — лишь начало попыток Евросоюза сделать всё, чтобы венгры переписали свой основной закон. Появление в главном кредитном учреждении страны большего количества замов министров — лишь верхушка айсберга. Глубже лежит прописанное в конституции Венгрии увеличение полномочий Совета по телевидению и радиовещанию. Ещё глубже — отмена досрочного освобождения из тюрьмы лиц, осуждённых на пожизненное заключение. Конечно, это не возвращение смертной казни, но линия на «гуманизацию наказания» здесь явно прервана.

А ещё глубже лежит шокирующий либералов призыв к возрождению, о ужас (для либералов)! христианских ценностей. Сегодня европейские либералы, демократы и социалисты кичатся тем, что церковь отделена от государства, а континент стал «постхристианским». И тут — такой подарок. В конституции Венгрии записано, что нацию объединяют «Бог и христианство». И ведь написано верно: большая часть венгров исповедует католицизм, меньшая принадлежит к кальвинистской и лютеранской церквям. Мусульман и иудеев в стране почти нет, цыган назвать коренным населением трудно. Да и развитие Венгерского государство много столетий шло на христианской основе.

Дальше — ещё несколько ударов по либеральным догмам, на которых основан Евросоюз. Например, по праву на аборт, ибо в конституции говорится, что человек имеет «право на жизнь с момента зачатия». Гомосексуалисты и лесбиянки тоже остались весьма недовольны — брак назван «союзом мужчины и женщины». Снова удар по политкорректности. Перед самым новым годом госсекретарь США Хиллари Клинтон и глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу попытались образумить мадьяр. Не вышло — 1 января 2012 года документ вступил в силу.

Проблемы разделенной нации

Любопытно, но брюссельские критики венгерского основного закона ни словом не обмолвились о той её части, где речь идёт о защите соотечественников за рубежом. Тут видны признаки откровенного реванша за поражение в двух мировых войнах. В Будапеште явно не смирились с тем, что полтора миллиона мадьяр живут в Румынии, полмиллиона — в Словакии, 400 тысяч — в сербской Воеводине и ещё 150 тысяч — в украинском Закарпатье. Когда-то эти были земли Венгерского королевства. И сегодня по инициативе Орбана венграм в соседних странах не просто раздают паспорта. Под эту раздачу подведена законодательная основа.

Прямо в преамбуле к конституции чёрным по белому написано, что страна отныне называется не «Венгерская Республика», а просто «Венгрия». Далее идёт отсылка к исторической традиции, к правопреемству Короне Святого Стефана (Иштвана). Намёк очевиден — средневековое Венгерское королевство по территории превосходило нынешнюю Венгрию раза в два минимум. Туда входили и румынская ныне Трансильвания, и вся Словакия, и Воеводина, и Закарпатье, значительная часть Хорватии, небольшая часть Австрии и Словении. И почти везде есть венгерские национальные организации.

Глянем на ряд других формулировок из основного закона страны: «Венгрия, руководствуясь идеей единства венгерской нации, несет ответственность за судьбу живущих за ее пределами венгров». «Венгрия защищает своих граждан». «У каждого венгерского гражданина есть право на защиту Венгерского государства во время его пребывания за рубежом». «Венгерского гражданина нельзя выслать с территории Венгрии. В любое время он может въехать из-за границы на Родину». «Каждый венгерский гражданин обязан защищать Родину»... И гражданин в данном случае — любой этнический венгр, где бы он ни проживал.

Меж всех огней

Несмотря на декларируемую решимость стоять до конца, правительство Венгрии всё же пообещало учесть «рекомендации» Евросоюза. Едва ли у него был выход. Экономика страны пребывает в глубоком кризисе, до конца января нужно расплатиться с внешним долгом в 16 млрд евро. Курс национальной валюты упал до рекордно низкого показателя — 320 форинтов за дешевеющий на всех мировых рынках евро. Госдолг достиг 75% ВВП. И как ни говори о национальной гордости — на какие-то уступки можно и пойти. Тем более, что отменить положения об абортах и христианских основах пока в жёсткой форме не требуют.
 
Однако Орбану и его соратникам придётся приложить немало сил, чтобы сохранить новую конституцию страны. Гомосексуалистам не нравится «брак как союз мужчины и женщины», феминисткам — запрет на аборты, брюссельским бюрократам — усиление национального правительства, входящим в ЕС Словакии и Румынии — фактическое посягательство на их границы. Будапешт сегодня напоминает осаждённую крепость. Будем с интересом наблюдать, как Орбан и его единомышленники будут её оборонять, и что им удастся отстоять.

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Об авторе

Похожие материалы

  • Едва ли не главный возмутитель европейского спокойствия в последнее время — премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Он покусился на основополагающие ценности западного либерального общества и фактически поставил под сомнение целостность границ. Фигура он сложная и противоречивая. С одной стороны, он реваншист, с другой — политик, отстаивающий национальные интересы своей страны и своего народа. Он не побоялся бросить вызов самому ЕС, и одним этим заслужил подробного анализа своей весьма многогранной личности.

  • Согласно всем законам развития кризисов, экономические разногласия в Евросоюзе переходят в политические споры. Отдельные государства всё чаще приходят к выводу, что идеологические стандарты, которые предлагает Брюссель всем членам ЕС, в ряде случаев являются неактуальными. И, наряду со спасением евро, Евросоюзу явно предстоит встретиться с кризисами иного рода.

  • Количество реформ, проводимых нынешним правительством Венгрии, а, главное, объем реформируемых экономических и политических институтов не имеет прецедентов в современной Европе. Кроме премьера Виктора Орбана, пожалуй, никто даже в его правительстве не представляет себе сложности положения современной Венгрии. Венгерское правительство подвергается жесткому давлению международных организаций. Орбан напряженно ожидает решения Международного Валютного Фонда о предоставлении кредита Венгрии, что должно дать позитивный сигнал рынкам.

  • 23 октября исполнилось 55 лет с момента начала вооружённого антикоммунистического выступления в Венгрии. События 1956 года были впоследствии использованы для демонизации СССР, а затем и России. Между тем, основания для применения силы в тот момент у Советского Союза, очевидно, были. Впрочем, у мадьяр тоже была своя правда, и примирить её с логикой Москвы до сих пор не удаётся. Поэтому трагедия 1956 года отчасти остаётся частью практической политики, в рамках которой только и могут быть найдены решения исторических коллизий.

  • Венгрия после подавления восстания 1956 года потом ещё почти 33 года строила социализм. Правда, Яноша Кадара оправданно считают самым большим демократом среди руководителей соцстран. Больше свобод, чем в Венгрии, не было нигде, недаром её прозвали «самым весёлым бараком». Да, мадьяры желали выйти из-под опеки СССР, однако тесное взаимодействие с ним принесло не только негатив. При советском содействии были возведены многие промышленные объекты, Советский Союз после событий 1956 года предоставил Венгрии безвозмездную многомиллиардную помощь. Венгерские товары имели в СССР стабильный рынок сбыта.

В этом разделе

С неделю тому назад на обочине мирового информационного пространства появились робкие всплески слухов о неудачной попытке государственного переворота в одной из самых удивительных стран арабского мира — Катаре. Это государство, численность населения которого равна населению Удмуртской Республики в составе РФ (1 700 000 человек) в последнее время начало претендовать на роль лидера обновленного Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, тесня на этом направлении авторитет Королевства Саудовской Аравии.

 

На днях в Бахрейне прошел очередной этап «Формулы-1», сопровождающийся массовыми протестами оппозиции, пользующейся поддержкой большинства населения страны. По устоявшейся традиции, во всех государствах, не являющихся сателлитами США, мировые СМИ практикуют исключительно широкое освещение демонстраций и народных волнений. Однако в Бахрейне, который по факту является «непотопляемым авианосцем» США и базой Пятого флота, контролирующего Персидский залив, освещение «Формулы-1» чудесным образом свелось к чисто спортивной тематике.

 

Несмотря на парадоксальность, и даже явную абсурдность заголовка, эти четыре слова — чистая правда. Одна из самых совершенных правовых систем в мире — американская — подвергается сильнейшему давлению со стороны антиконституционной, с американской точки зрения, религиозной правовой системы — исламской. Пока наступление шариатского права носит локальный характер, на федеральном уровне это незаметно, но в отдельных штатах ситуация явно выходит из-под контроля.

 

Площадка для будущей Висагинской АЭС размещена в 2 (двух!) километрах от белорусской границы. И поводов для беспокойства это строительство даёт намного больше — реактор, который предполагается строить в Литве имеет достаточно примитивную конструкцию, однотипен реакторам «Фукусимы», отличается дешевизной постройки и недостаточным по сегодняшним меркам уровнем надёжности. Тем не менее, свою АЭС Литва полагает «самой безопасной в регионе».

 

Контролировать Сеть пытаются не только «авторитарные режимы», но и сами западные демократии. Правда, большинство государств мира пытаются лишь защитить свой информационный суверенитет, в то время как США проводят активную политику по проникновению в интернет-пространство других стран.

 

После того, как были подведены официальные итоги выборов президента Российской Федерации, наступило время реакции. Обычно она выражалась в чисто абстрактных, положительных или умеренных оценках, но иногда выводы принимали более конкретные и осязаемые формы.

 

Вина Мэннинга, который, в отличие от «героев» Вьетнама, Ирака и Афганистана никого не убивал, а лишь пытался открыть глаза миру на преступления своих коллег, для американского государства бесспорна. В отличие от Бэйлса, Вутрича и Келли, он едва ли сможет рассчитывать на снисхождение.

 

С учётом информации о том, что в США с теми или иными нарушениями зарегистрировано порядка 50 миллионов человек, введение американского аналога российской системы контроля за выборами действительно может привести к громким сенсациям.

 

Силы ливийских мятежников, боровшиеся против Муаммара Каддафи, виновны в военных преступлениях. Такие сенсационные выводы содержатся в докладе экспертной комиссии ООН, содержание которого стало известно журналистам Assosiated Press 2 марта. Доклад был подготовлен комиссией под руководством канадского судьи Филиппа Кирша, для изучения преступлений, совершаемых в ходе вооруженного конфликта в Ливии.

 

Как минимум, с 2000 года идёт обобщение и использование новых наработок, позволяющих свергать неугодные Госдепартаменту и Пентагону режимы. Существует целая индустрия по дезинформации, манипулированию общественным мнением, причём действующие по заказу активисты, реальные или виртуальные, обладают прикрытием, разработанным структурами американского ВПК. Что самое удивительное — до сих пор находятся люди, которые искренне уверены в «стихийности» народных протестов, а проходящие под эгидой Пентагона операции психологической войны рассматривают как «свободное выражение общественного мнения».

 

.