Главная | Исторические дискуссии

ГОРОД НА ХОЛМЕ: ДЕЖА ВЮ.
Исторические параллели: США и Османская империя

Османская империя была наиболее выдающимся государством шестнадцатого века. И сегодня, наблюдая не менее впечатляющие успехи современной Америки, следует помнить, что она отнюдь не уникальна. И не вечна... «Сияющий город» на османском «холме» пришёл в упадок довольно быстро. Слава Богу, что его руины не погребли под собой западную цивилизацию и не помешали ей проделать самостоятельную эволюцию к свободе. Чего и другим желаем.

Рональд Рейган назвал Соединённые Штаты «сияющим городом на холме, свет которого служит маяком для свободолюбивых людей всего мира». Этот образ, почёрпнутый из Нагорной проповеди («You are the light of the world. The city set on a hill cannot be hidden» Matthew 5:14), вдохновлял ещё отцов-пилигримов, впервые высадившихся на американском континенте. Концепция «города на холме» подчёркивает уникальную миссию США — страны, которая, подобно сердцу Данко, подобно факелу Прометея, освещает путь блуждающего во мраке человечества.

В современном мире Америка предстаёт как исключительное явление. Её козыри — не только передовые технологии и исключительная державная мощь, но прежде всего «общечеловеческие идеалы». Подчёркнутый интернационализм «плавильного котла», политический плюрализм, идеологическая толерантность, защита гонимых по всему свету, осуждение экстремистов и нетерпимых фанатиков позволяют Штатам позиционировать себя как идеальное общество сосуществования всех культур, как мировой океан, в который впадают все национальные реки планеты.

Однако считать Соединённые Штаты единственным исполнителем этой блистательной роли в мировой истории — явное преувеличение. Не менее яркий прецедент в прошлом уже был. «Городом на холме, сияющим всему свободолюбивому человечеству» была... Османская империя шестнадцатого века.

Не верите? Почитайте отзывы выдающихся людей того времени. О Блистательной Порте в превосходных тонах отзываются не только мусульманские философы и историки. Османским образом жизни наперебой восхищаются итальянские диссиденты Эпохи Возрождения — Ф. Альбергатти, Л. Цуколло. Великий мечтатель Кампанелла призывает к демократическим реформам «на турецкий манер». Русский публицист Иван Пересветов ставит турецкое правовое общество в пример коррумпированному и произвольному европейскому правосудию: «их судьи вводят в землю всеобщую справедливость». Розенплют пишет драму «Турок», где демонстрирует тип человека с новым мышлением — носителя цивилизации и добродетели. Мартин Лютер признаёт в проповедях: «Многие требуют прихода турок и их управления».

В самом деле, общество шестнадцатого века захлёстывают османофильские настроения. Для мусульман это — вера в божественную миссию турок, для католиков — почти паническое ощущение превосходства османской цивилизации. Мигель Сервантес, потерявший руку на войне с Турцией, отмечал «заблуждение, охватившее весь мир и все народы, что турки... непобедимы». Фернан Бродель впоследствии подчёркивал, что западный мир испытывал перед османами «реальный комплекс неполноценности».

Зато многие протестанты и православные христиане видели в турках чуть ли не избавителей от тоталитарных амбиций Рима. Среди православных жителей Речи Посполитой (особенно на Украине) распространилось убеждение о «блаженстве для христианской веры в Турции». Эти массовые настроения вынудили Максима Грека писать отповедь для обличения «Мехметовой прелести».

Ещё больший восторг вызывали османы у еврейской общины. Один из самых компетентных русских востоковедов Н. А. Иванов говорит о настоящем «приступе османофильской эйфории». Еврейская диаспора начала XVI века именует Турцию не иначе, как «рай на земле». (Как тут не вспомнить евреев начала ХХ века, миллионами стремящихся в «Голдене медине» — «Золотую землю», США!)

Чем же был вызван столь внушительный международный авторитет Порты? Безусловно, это государство, возникшее на землях бывшей Византии, являлось самой мощной экономикой западной Евразии, крупнейшим экспортёром товаров в Средиземноморье. Османская империя существенно опережала европейские страны по степени урбанизации. И Каир, и Стамбул были в три раза многолюднее Парижа — самого большого города тогдашнего Запада.

Экономическая мощь подкреплялась технологическим лидерством в военном деле. Как пишет Н. А. Иванов: «Турки имели лучшую в мире артиллерию». Новейшие медные пушки, которые ставились на телеги, запряжённые парой волов, стали первым прообразом танков. Настоящий фурор произвела турецкая техника во время военной экспедиции в Ливию, когда эти «самоходные артиллерийские установки» атаковали противника под парусами, используя попутный ветер для передвижения по пустыне.

Но козырными картами османов являлись всё-таки не финансовое и военное могущество, а плюрализм и свободолюбие. Сегодня мы привыкли считать Восток полюсом фанатизма и деспотизма, а источник свободы искать на Западе. Пятьсот лет назад всё было иначе. В Европе пылали костры инквизиции, католические «фундаменталисты» резались с протестантскими «ваххабитами», взаимно истребляя всякое инакомыслие, а у берегов Сомали пиратствовали международные террористы во главе с Васко да Гамой. Великий португальский мореплаватель, которого мы знаем только как первооткрывателя океанского пути из Европы в Индию, прославился также как лютый враг свободной торговли на море и организатор настоящего «джихада» против арабских купцов.

В этом жестоком мире Турция выглядела как подлинный оплот свободомыслия. Османы внесли принцип терпимости в мир суннитского ислама, прекратив преследование суфийского движения (аналог мусульманского протестантизма), признав религиозный авторитет дервишей, отменив запрет на трактаты выдающегося андалусского философа Ибн аль-Араби. Но ещё более разительным был контраст с Европой в отношении к иноверцам и иноплеменникам.

Морраны и мориски, бежавшие из католической Испании, как евреи из нацистской Германии (судьба морранов под пятой инквизиции затронута в романе Хаггарда «Прекрасная Маргарет»), обретали приют в Турции. С другой стороны, с шиитского востока под покровительство османов стремились армяне, находя убежище от фанатично настроенных кызылбашей. Значительная часть спахиев (конная гвардия османов) открыто исповедовала Православие. Внутренняя жизнь империи переливалась культурным многоцветием. Языком духовенства в Стамбуле был арабский, языком военной знати — славянский, языком бизнеса — греческий.

В период войны со Священной лигой (1550-70-е годы) великим везиром империи (руководителем турецкого «Пентагона») был славянин Соколович (Соколлу), бейлербеем Триполи (командующим оккупационных войск в Ливии) — итальянец Ульдж Али, а шефом османского «ЦРУ» — «великий еврей» (по определению Ф. Броделя) Иосиф Наси. Две трети капитанов флота составляли мевлюд-руми — диссиденты, эмигрировавшие из Европы.

При этом Порта не ограничивалась утверждением плюрализма внутри страны, а позиционировала себя именно как «Город на Холме», несущий свет всем народам планеты. Турецкие эмиссары активно проповедовали новый мировой порядок, призывая «лютеранских беев Фландрии и других испанских вилайетов» координировать силы всех, кто борется против «Папы и его мазхаба». Двор султана в Стамбуле буквально осаждали просители из числа гугенотов, нидерландских анабаптистов, кальвинистов и антитринитариев. Поддержка европейского диссидентства осуществлялась, в том числе, по неправительственным каналам (достаточно сказать, что глава турецкой внешней разведки Наси, этот «Сорос шестнадцатого века», был женат на дочери крупного фламандского банкира и имел внушительную недвижимость в Венеции). Использовались и весьма знакомые современникам рычаги дипломатического давления. Например, после Варфоломеевской ночи турки расторгли договор с Парижем и предприняли санкции против Франции.

Кроме борьбы за свободу мысли, Османская империя прилагала недюжинные усилия в борьбе за свободу рыночных отношений и мировой торговли. Так, султан Селим I, присоединив к империи крупнейший торговый центр Александрию, снизил налоги и пошлины с 20% до 5% (золотой сон современного либерала!), а также отменил ограничения для бизнеса местных христиан, евреев и венецианских купцов. Турция неоднократно предпринимала военные экспедиции в Персидский залив, Йемен и Сомали, защищая от португальцев («португальских пиратов») арабских, африканских и индийских коммивояжёров. В переговорах о мореплавании по Индийскому океану османы всегда защищали принцип фритредерства против грубого европейского монополизма.

Отдельной темы заслуживает международная реклама Османского общества как альтернативы коррумпированным режимам окружающих стран. Но, кажется, прямых и косвенных параллелей с политикой (как минимум — с политическим пиаром) современных Штатов уже более чем достаточно.

Какова же мораль из этого необычного путешествия с витка на виток исторической спирали? Наверное, можно сделать вывод о популярности универсализма. Только те народы, которые предпочитают универсальные идеи узкоплеменным ценностям, добиваются статуса великих наций. (А Османская империя, по мнению таких общепризнанных специалистов, как Ф. Бродель и Н. А. Иванов, была наиболее выдающимся государством шестнадцатого века).

Но сегодня, наблюдая не менее впечатляющие успехи современной Америки, следует помнить, что она отнюдь не уникальна. И не вечна... «Сияющий город» на османском «холме» пришёл в упадок довольно быстро. Если в 1521 году Лютер признавал неотразимое обаяние и величие османов, то ровно через два века, в 1721 году Шарль Монтескье уже назвал Османскую империю «больным человеком» (любимая цитата Николая Первого).

Представьте, что было бы с Европой, если бы, поддавшись «мехметовой прелести», она оказалась во чреве этого «больного человека»? Слава Богу, что руины предыдущего «города на холме» не погребли под собой западную цивилизацию и не помешали ей проделать самостоятельную эволюцию к свободе. Чего и другим желаем...

Владимир Тимаков

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Похожие материалы

  • Поучительный геополитический провал потерпел Запад ровно сто лет назад. Тогда европейское общественное мнение возлагало надежды на Русскую революцию, призванную покончить с авторитарной «варварской» монархией и привести к власти либеральную элиту. Однако широко разрекламированная элита оказалась всего лишь тонкой культурной плёнкой на поверхности чуждого Западу, бурлящего моря. В результате демократизации русского общества на смену династии Романовых (весьма лояльной европейским державам) пришёл самый радикальный в мировой истории антизападный режим, до основания потрясший всю атлантическую цивилизацию. Очень похожие процессы назревают сегодня на Ближнем Востоке.

  • Да, Запад прогрессивная цивилизация. Самая прогрессивная на Земле. Но, видимо, понятия «Прогресс» и «Агрессия» имеют не только филологическое родство. Феноменальная тяга к новому — отличительная черта западных людей — не ограничивается тягой к новым знаниям, но также распространяется на новые земли, новые богатства, новых рабов. Вершиной этой эволюционной линии стала гитлеровская Германия.

  • Русские оказались единственным народом Евразии, освоившим континентальную сердцевину, Хартленд, и создавшим великую державу в зоне с преобладанием отрицательных температур. Один этот факт позволяет говорить об уникальном историческом опыте нашего народа, преодолевшего силу «евразийской центрифуги». Причины этого феномена требуют отдельного глубокого исследования. Но они, скорее всего, носят нематериальный характер, так как «Движение встречь солнцу» совершалось вопреки материальным (экономическим и географическим) факторам.

  • У любой исторической катастрофы есть свои нравственные объяснения. Через призму либеральных ценностей современная Европа, на фоне сомалийских пиратов и суданских головорезов, кажется непорочной девой. Но если на одну чашу весов положить все жертвы сомалийских пиратов, дарфурской резни и «африканской мировой войны» тутси-хуту, а на другую — только лишь тихо погибшие в европейских абортариях души младенцев, — оценка может стать прямо противоположной. И миграционная волна грубых африканских «варваров», угрожающая смыть с лица земли утончённую западную цивилизацию, покажется исторически вполне оправданной.

  • Если проводить параллели с эпохой Холодной войны, то ШОС напоминает скорее не Коммунистический лагерь, а Движение неприсоединения. Организация не ставит задач глобальной экспансии, но подчёркивает свою независимость от единственного уцелевшего центра экспансивной силы. Такой тип объединения вполне соответствует духу эпохи, так как, несмотря на сохраняющиеся амбиции, Запад с середины двадцатого века слабеет и теряет потенциал для глобального доминирования. Вполне возможно, что скоро для его сдерживания не потребуется никаких альтернативных военных блоков типа Варшавского договора.

В этом разделе

По официальным данным, в 2006 году в неонацистских группировках США состояло порядка 100 000 человек, и это количество медленно увеличивалось. Как видно, такая тенденция никого не тревожит — главное, чтобы это не были социалисты или, того страшнее, коммунисты, угрожающие свободному рынку.

 

Согласно опросу «Польского радио», лишь менее пятой части поляков верят в теорию заговора против Качиньского. Отметают эту версию и нынешние руководители Польши. Дай Бог, чтобы трагедия под Смоленском стала прологом к тому, что два славянских государства наконец-то разберутся с непростыми вопросами истории. Разберутся спокойно и без истерики. Хотя на фоне рождения нового мифа сделать это будет крайне трудно.

 

Впервые в истории США официальные структуры этой страны обвили СССР в том, что он посмел бомбить объекты на территории, занятыми войсками фашистской Германии. Причём представители американского посольства отдавали себе отчёт, что Эстония в те годы была оккупирована нацистами, а «стальная решимость бороться» явно была направлена не против немцев.

 

Сегодня в это трудно поверить. Документы несостоявшейся операции Northwoods, опубликованные через установленный американским законодательством пятидесятилетний срок рассекречивания архивов, могут либо шокировать, либо вызвать недоверчивую улыбку. Ровно 50 лет назад ЦРУ совместно с Объединенным Комитетом Начальников Штабов США планировали нападение на собственную страну. 13 марта 1962 года министр обороны США Роберт Макнамара представил план операции на утверждение президенту Джону Кеннеди.

 

Полученный нами результат чрезвычайно далёк от цифр «альтернативных историков», получающих прямо-таки мазохистское удовольствие при умножении числа жертв СССР в Великой Отечественной войне.

 

Вот уже двадцать лет яблоком раздора для российской интеллигенции является оценка боевых потерь Советской армии в 1941-45 годах. Официальные цифры на этот счёт опубликованы коллективом генерал-полковника Григория Кривошеева в книге «Гриф секретности снят...» Согласно учётным сведениям нашего армейского ведомства, безвозвратные потери в Великой Отечественной войне составили 8 миллионов 668 тысяч человек. Эту цифру в штыки встречает значительная часть историков и публицистов. Они убеждены, что победа 1945 года была оплачена гораздо более дорогой ценой.

 

Поучительный геополитический провал потерпел Запад ровно сто лет назад. Тогда европейское общественное мнение возлагало надежды на Русскую революцию, призванную покончить с авторитарной «варварской» монархией и привести к власти либеральную элиту. Однако широко разрекламированная элита оказалась всего лишь тонкой культурной плёнкой на поверхности чуждого Западу, бурлящего моря. В результате демократизации русского общества на смену династии Романовых (весьма лояльной европейским державам) пришёл самый радикальный в мировой истории антизападный режим, до основания потрясший всю атлантическую цивилизацию. Очень похожие процессы назревают сегодня на Ближнем Востоке.

 

Да, Запад прогрессивная цивилизация. Самая прогрессивная на Земле. Но, видимо, понятия «Прогресс» и «Агрессия» имеют не только филологическое родство. Феноменальная тяга к новому — отличительная черта западных людей — не ограничивается тягой к новым знаниям, но также распространяется на новые земли, новые богатства, новых рабов. Вершиной этой эволюционной линии стала гитлеровская Германия.

 

Русские оказались единственным народом Евразии, освоившим континентальную сердцевину, Хартленд, и создавшим великую державу в зоне с преобладанием отрицательных температур. Один этот факт позволяет говорить об уникальном историческом опыте нашего народа, преодолевшего силу «евразийской центрифуги». Причины этого феномена требуют отдельного глубокого исследования. Но они, скорее всего, носят нематериальный характер, так как «Движение встречь солнцу» совершалось вопреки материальным (экономическим и географическим) факторам.

 

Уникальность метода Бакрадзе состоит в том, что последствия, на которые указал российский президент, объявляются причинами. Поэтому Россия, одержавшая в Южно-Осетинской войне убедительную победу и, соответственно, получившая бонус в виде стабильности и дружественных соседей на своих южных рубежах, признаётся единственным виновником конфликта. Грузия от этой войны не получила ничего, кроме позора и унижения — значит, она ни в чем не виновата.

 

.