Главная | Исторические дискуссии

ИЗРАИЛЬ  АЗЕРБАЙДЖАН ИРАН:
ТРЕУГОЛЬНИК КОНФЛИКТА

В тесном израильско-азербайджанском сотрудничестве нет ничего нового для израильской дипломатии. В 50-70-е годы вся внешняя политика Израиля строилась на системе стратегических союзов со странами, имевшими сложные отношения с тогдашним основным противником — арабским миром. Изменение геополитической ситуации диктует необходимость новых союзов, вызванных новыми для Израиля угрозами.

Общее устремление Израиля и Азербайджана к ослаблению позиций России в Закавказье — цель, безусловно, стратегического уровня. Но ею этот симбиоз, оформившийся по извечному принципу «против кого дружим», не исчерпывается. Как я уже писал раньше, существует еще один объект приложения усилий блока «Азербайджан Израиль» — Иран.

Как верно заметил один американский дипломат, «проблема Ирана» для обеих стран носит экзистенциальный характер. Обе страны воспринимают современный Иран, не много ни мало, как угрозу своему существованию. И если подобное отношение Израиля к Ирану широко объяснялось в масс-медиа, то на истоках восприятия Ирана как реинкарнации «Мордора» политической элитой Азербайджана, стоит, пожалуй, остановиться несколько подробнее.

Сразу скажу, что подобное отношение имеет глубокие исторические корни, рассмотрение которых — тема более чем объемная и никак не уместится на нескольких страницах. Поэтому, видимо стоит отложить ее на следующий раз и ограничиться упоминание одного примечательного эпизода, случайно обнаруженного мною при изучении «Отчетного доклада о действиях 47-й и 44-й армий в Иране за период с 25.8 по 1.9.41 г.» [ЦАМО, фонд 209, опись 1089, дело 118]1. В отчете «Работа разведотдела штаба 47 Армии в период с 25-го по 30-е августа 1941 г.» [лл. 95-98] указывается: «Не подтвердились данные разведорганов НКВД Армении и Азербайджана о наличии якобы крупных немецких войсковых частей в Иране, о наличии немецких танков, бронемашин и самолетов...». Из документа следует, что данные разведорганы сообщали в Центр о наличии в Иране немецких «танкового батальона, бронедивизиона, 66 самолетов немецкой марки (изумительная фраза для разведчиков — И. П.)» и о «прибытии крупных немецких войсковых частей в район Марандхой-Тавриз».

Также не получили подтверждения сообщения органов НКВД Азербайджана о концентрации иранских войск на ирано-советской границе. Лично для меня изучение данных документов дает все основания предполагать, что даже в условиях жесткой ответственности сталинского периода, в НКВД закавказских республик находилось более чем достаточно деятелей, откровенно завышавших уровень военных угроз, исходящих от Ирана. И дело здесь не в том, что «вышеуказанные разведорганы несерьезно относились к опросу малоквалифицированных агентов, сообщение агентуры не изучалось, а агентура не контролировалась». Дело именно в психологическом настрое, в убежденности о наличии «иранской проблемы» для Закавказья, что оборачивалось стойкой тенденцией к завышению уровня исходящих от Ирана угроз.

И тенденция эта формировалась на самом верху, в кругу первых лиц Советского Азербайджана. Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Мир Джафар Багиров был одним из самых деятельных организаторов похода в Южный Азербайджан. Ряд источников утверждают, что он проводил аналогию с освободительным походом Красной Армии в 1939 году в Западную Украину и Западную Белоруссию, после которого Украина и Беларусь приросли за счет земель, отторгнутых прежде Австро-Венгрией и Польшей. Азербайджанский историк Джамиль Гасанлы приводит интересное свидетельство одного из участников поездки Багирова в Иранский Азербайджан: «Будучи в Нахичевани, я на 3-4 часа посетил Тебриз... Земли Южного Азербайджана — наша настоящая Родина. Живущие на границе нашей республики граждане уже давно разлучены со своими родственниками... — Затем он остановился у висевшей на стене карты и сказал: — Когда иранское правительство делило страну на области, то указало Азербайджан вот таким (показал на карте). Это — ложь. Азербайджан расположен отсюда до сих пор (показал на карте). Если не кривить душой, то и Тегеран входит в азербайджанские земли»2.

Стоит ли говорить, что с обретением Азербайджаном независимости, подобная необъективность приняла характер своеобразного психоза, который, помимо «страхов минувшего», подпитывался и реалиями дня сегодняшнего — ситуацией в Карабахе и реакцией на нее Ирана? Реакцией, которая стала холодным душем для азербайджанской правящей элиты...

С момента возникновения армяно-азербайджанского конфликта Иран оказался в более чем сложном положении. «Поддержка Азербайджана могла спровоцировать внутренний конфликт с элитой армянской общины внутри Ирана. Такой шаг также мог быть расценен как религиозная экспансия и вызвать международное осуждение. С другой стороны, исламское правительство не могло поддерживать христиан в борьбе с мусульманской республикой. Поэтому нейтралитет был для руководства Ирана самым безопасным решением»3.

Кроме того, в руководстве Ирана изначально присутствовало четкое геополитическое осмысление опасности военных действий между Арменией и Азербайджаном, выражающееся во внутрииранском «азербайджанском факторе». С учетом того, что численность азербайджанцев в Иране сегодня составляет около 15 миллионов (в самом Азербайджане их около девяти миллионов), эскалация конфликта могла привести к неконтролируемому притоку азербайджанских беженцев в районы Северного Ирана. И, как следствие, к вполне предсказуемому разжиганию внешними силами и их агентурой в Иране сепаратистских настроений на этих территориях.

Все эти факторы в совокупности продиктовали рахбару Али Хаменеи (кстати, этническому азербайджанцу) тяжелое, но единственно верное решение: отказаться от поддержки Азербайджана, занять взвешенную позицию и сделать упор на разрешение конфликта путем переговоров противоборствующих сторон.

Разумеется, что такой шаг Ирана симпатий к нему в Азербайджане не добавил. Более того, политическая элита Азербайджана получила прекрасную мотивацию для тесного сотрудничества с Израилем, руководство которого с ходу просчитало все выгоды такого сотрудничества.

Израильские партнеры взяли азербайджанскую элиту в оборот, что называется, в «одно касание»: новейшее оружие, лоббистские возможности и поддержка претензий на региональную гегемонию — в обмен на совместную борьбу против «иранской угрозы».

Со своей стороны, азербайджанская элита стремилась к сотрудничеству, видела в нем залог своей безопасности, а безопасность — это самое дорогое, что может быть у элиты. Безопасность своего существования элита ценит гораздо выше денег. Будет безопасность и устойчивость — а уж деньги придут...

На этом фоне официальный Баку постоянно подчеркивает и раздувает «иранскую угрозу». В беседе с главой МИД Израиля Ципи Ливни Ильхам Алиев жаловался, что находится под постоянным давлением Тегерана, а Иран сравнивал с «загнанным в угол диким зверем», который не намерен отказываться от своей ядерной программы. И санкции, равно как и американское давление, не имеют для Ирана никакого значения. «Нужно давить посильнее», — читается в подтексте этой беседы, — «но для этого необходимо оградить от иранского давления Азербайджан».

И это «ограждение» происходит в по принципу максимальной эффективности в минимальные сроки. В сентябре 2008 года Азербайджан подписал с израильтянами соглашение о поставках минометов, систем реактивной артиллерии и оборудования связи. Компания Soltam получила контракт на поставку минометов и боеприпасов, Tadiran Communications предоставит устройства связи, а Israeli Military Industries обеспечит ракеты. Она предлагает широкий спектр реактивной артиллерии, способы модернизации старых советских 122-миллиметровых систем «Град» (БМ-21), комплексы наведения для 122-300-миллиметровых ракет и средства запуска для 300-миллиметровых ракет.

До конца текущего года правительство Азербайджана намерено завершить постановку на вооружение своей армии порядка 60 израильских беспилотных летающих аппаратов (БПЛА) Orbiter 2M и Aerostar. Как сообщает агентство InterRight, «с их помощью азербайджанская армия расширит свои возможности перед лицом возможного конфликта с Арменией и растущей мощью соседнего Ирана». Особенностью сделки, кстати, является то, что около 30% компонентов для беспилотников производится в самом Азербайджане компанией Baku’s Azad Systems Co., которая была образована в результате договоренностей двух правительств.

С уверенностью можно сделать вывод, что антииранская направленность ирано-азербайджанского сотрудничества уже приносит свои плоды. Заявления в адрес Тегерана из официального Баку становятся все откровеннее и агрессивнее. Депутат Милли меджлиса Азербайджана Фазиль Мустафа недавно посетовал перед журналистами по поводу «ущемления прав миллионов азербайджанцев» в Иране, назвав режим в Иране «кровавым». Он же заявил, что Азербайджан долго придерживался дипломатического этикета. «Они этого не понимают, пришло время менять нашу политику по отношению к этой стране. У Азербайджана достаточно рычагов, чтобы повлиять на ситуацию в Иране...». То, что это позиция не отдельного человека, а азербайджанского истеблишмента, подтверждает и е обращение Единого Народного фронта Азербайджана «к азербайджанцам и другим народам Ирана», в котором, в частности, говорится: «правители Ирана, рядясь в тогу ислама, на деле проводят политику, служащую силам тьмы».

Зная жесткую внутреннюю цензуру Азербайджана, нет сомнения в том, что политики озвучивали официальную позицию Баку. И кульминацией этих заявлений следует считать доклад сотрудника Центра стратегических исследований при президенте Азербайджана Гейдара Мирзы, прозвучавший, как ни странно, в Российском Институте стратегических исследований. Доклад, названный «Иран — Азербайджан: между прошлым и настоящим», заканчивавшийся весьма хлестко и патетично: «И если основатель нынешнего режима в Исламской Республике Иран возвратился из изгнания на самолете «Эйр Франс», то следующий вполне может сойти с трапа самолета «Азербайджан хава йоллари».

Более того, итогом такой политики стал рост антииранских настроений и в азербайджанском обществе. По итогам опроса, проводившегося в 2004 году, лишь 22% опрошенных высказались положительно об Иране. Отрицательно — 33%, 37% — нейтральны, остальные затруднились с ответом4. Сегодня эти цифры, по некоторым данным, изменились в худшую для Ирана сторону.

В тесном израильско-азербайджанском сотрудничестве нет ничего нового для израильской дипломатии. В 50-70-е годы вся внешняя политика Израиля строилась на системе стратегических союзов со странами, имевшими сложные отношения с тогдашним основным противником — арабским миром. Изменение геополитической ситуации диктует необходимость новых союзов, вызванных новыми для Израиля угрозами.

Партнерство с Азербайджаном возрождает эту традицию, и, несомненно, имеет большое будущее. Ведь в его основе лежит самый прочный фундамент — наличие общих врагов.

Игорь Панкратенко

1 ЦАМО, фонд 209, опись 1089, дело 118. В отчете «Работа разведотдела штаба 47 Армии в период с 25-го по 30-е августа 1941 г.» [лл. 95-98].
2 Цит. по В. Андриянов, Г. Мираламов Гейдар Алиев. М. Молодая гвардия, серия ЖЗЛ, 2005 г.
3 Lalig Papazian, «A People’s Will: Armenian Irredentism over Nagorno-Garabagh» in The Making of Nagorno-Garabagh: From Secession to Republic. London: Palgrave, 2001, p. 78.
4 Юнусов А. Ислам в Азербайджане. Баку, 2004 г.

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Похожие материалы

  • Препятствий, ограничивающих претензии Азербайджана на региональную гегемонию всего четыре: Россия, Иран, ситуация с Нагорным Карабахом и прохладное отношение США к попыткам военного решения карабахской проблемы. В устранении этих препятствий заинтересован не только Азербайджан, но и Израиль.

  • Ежемесячные обострения американо-иранских отношений на фоне вывода войск из Афганистана и Ирака дают почву для неутешительных прогнозов. Ожидание вторжения в Иран побуждает различных региональных геополитических игроков разрабатывать свои стратегии, при которых война на Среднем Востоке обернется для них различными внешнеполитическими бонусами и территориальными приобретениями. Если Ирак был хоть и разнородным, но целостным обществом, которое сложно разорвать на территориальные анклавы, то Иран представляет собой в этнополитическом плане удивительную мозаику, «нарезать» которую желают соседи усиливающегося регионального лидера. Причем это не только государства, но и дельцы от среднеазиатской наркоэкономики.

  • Вне зависимости от того, как будут протекать политические процессы вокруг Ирана, военные ведомства Соединённых Штатов и сателлитов готовятся к тому, чтобы разрешать кризис силой оружия. Вдобавок к уже крейсирующим вокруг Ирана трём ударным авианосным группам, ВМС США прислали пополнение — атомную подводную лодку Annapolis и эскадренный миноносец Momsen. Израильские СМИ сообщают о том, что осуществляется переброска неких подразделений на остров Масира, на котором находится база ВВС США, расположенная недалеко от Ормузского пролива. В самом Израиле проходят мероприятия по тестированию системы противоракетной обороны страны. То, что в этом проекте задействовано около 10 000 военнослужащих армии США, тоже даёт повод для некоторых умозаключений.

  • Запад ведет с Тегераном жесткую ядерную игру с очень высокой ставкой. Но, как в каждой игре, на руках у каждого свои карты. Преимущества Запада очевидны, иранские же карты явно слабее, но при искусной игре результат вовсе не очевиден. Британский историк Найалл Фергюсон, например, считает, что конфликт с Ираном может вбить клин между Европой и Израилем.

  • С момента инцидента с «Флотилией свободы» заметно активизировались курдские боевики, осуществившие дерзкие нападения на военные объекты Турции. Несколько военных операций бойцов ПРК против турецкой армии привели к серьёзным потерям среди турецких военнослужащих, проходящих зачастую перед боями лишь двухнедельную подготовку, что делает их лёгкой мишенью для бойцов ПРК, имеющих многолетний опыт вооружённый борьбы.

В этом разделе

По официальным данным, в 2006 году в неонацистских группировках США состояло порядка 100 000 человек, и это количество медленно увеличивалось. Как видно, такая тенденция никого не тревожит — главное, чтобы это не были социалисты или, того страшнее, коммунисты, угрожающие свободному рынку.

 

Согласно опросу «Польского радио», лишь менее пятой части поляков верят в теорию заговора против Качиньского. Отметают эту версию и нынешние руководители Польши. Дай Бог, чтобы трагедия под Смоленском стала прологом к тому, что два славянских государства наконец-то разберутся с непростыми вопросами истории. Разберутся спокойно и без истерики. Хотя на фоне рождения нового мифа сделать это будет крайне трудно.

 

Впервые в истории США официальные структуры этой страны обвили СССР в том, что он посмел бомбить объекты на территории, занятыми войсками фашистской Германии. Причём представители американского посольства отдавали себе отчёт, что Эстония в те годы была оккупирована нацистами, а «стальная решимость бороться» явно была направлена не против немцев.

 

Сегодня в это трудно поверить. Документы несостоявшейся операции Northwoods, опубликованные через установленный американским законодательством пятидесятилетний срок рассекречивания архивов, могут либо шокировать, либо вызвать недоверчивую улыбку. Ровно 50 лет назад ЦРУ совместно с Объединенным Комитетом Начальников Штабов США планировали нападение на собственную страну. 13 марта 1962 года министр обороны США Роберт Макнамара представил план операции на утверждение президенту Джону Кеннеди.

 

Полученный нами результат чрезвычайно далёк от цифр «альтернативных историков», получающих прямо-таки мазохистское удовольствие при умножении числа жертв СССР в Великой Отечественной войне.

 

Вот уже двадцать лет яблоком раздора для российской интеллигенции является оценка боевых потерь Советской армии в 1941-45 годах. Официальные цифры на этот счёт опубликованы коллективом генерал-полковника Григория Кривошеева в книге «Гриф секретности снят...» Согласно учётным сведениям нашего армейского ведомства, безвозвратные потери в Великой Отечественной войне составили 8 миллионов 668 тысяч человек. Эту цифру в штыки встречает значительная часть историков и публицистов. Они убеждены, что победа 1945 года была оплачена гораздо более дорогой ценой.

 

Поучительный геополитический провал потерпел Запад ровно сто лет назад. Тогда европейское общественное мнение возлагало надежды на Русскую революцию, призванную покончить с авторитарной «варварской» монархией и привести к власти либеральную элиту. Однако широко разрекламированная элита оказалась всего лишь тонкой культурной плёнкой на поверхности чуждого Западу, бурлящего моря. В результате демократизации русского общества на смену династии Романовых (весьма лояльной европейским державам) пришёл самый радикальный в мировой истории антизападный режим, до основания потрясший всю атлантическую цивилизацию. Очень похожие процессы назревают сегодня на Ближнем Востоке.

 

Да, Запад прогрессивная цивилизация. Самая прогрессивная на Земле. Но, видимо, понятия «Прогресс» и «Агрессия» имеют не только филологическое родство. Феноменальная тяга к новому — отличительная черта западных людей — не ограничивается тягой к новым знаниям, но также распространяется на новые земли, новые богатства, новых рабов. Вершиной этой эволюционной линии стала гитлеровская Германия.

 

Русские оказались единственным народом Евразии, освоившим континентальную сердцевину, Хартленд, и создавшим великую державу в зоне с преобладанием отрицательных температур. Один этот факт позволяет говорить об уникальном историческом опыте нашего народа, преодолевшего силу «евразийской центрифуги». Причины этого феномена требуют отдельного глубокого исследования. Но они, скорее всего, носят нематериальный характер, так как «Движение встречь солнцу» совершалось вопреки материальным (экономическим и географическим) факторам.

 

Уникальность метода Бакрадзе состоит в том, что последствия, на которые указал российский президент, объявляются причинами. Поэтому Россия, одержавшая в Южно-Осетинской войне убедительную победу и, соответственно, получившая бонус в виде стабильности и дружественных соседей на своих южных рубежах, признаётся единственным виновником конфликта. Грузия от этой войны не получила ничего, кроме позора и унижения — значит, она ни в чем не виновата.

 

.