Главная | Исторические дискуссии

АЛЕКСАНДР ДУБЧЕК: ЛИЦО ПРАЖСКОЙ ВЕСНЫ

На днях мир отметил 90-ю годовщину со дня рождения Александра Дубчека. Этот человек стал лицом событий 1968 года в Чехословакии, архитектором Пражской весны и важным действующим лицом Бархатной революции конца 80-х гг. Для советской политической элиты Дубчек выглядел как прекрасно говоривший по-русски оппортунист, перешедший на сторону Запада. Но в действительности русофобом он не был. В 1990-е годы, вернувшись в политику, Дубчек, в отличие от других лидеров Бархатной революции, не позволил себе ни одного выпада в адрес России.

Александр Дубчек родился 27 ноября 1921 года в словацком городке Угровец в семье столяра. Его отец был приверженцем левых взглядов, и когда Саше было четыре года, решил переехать в СССР, чтобы помочь в строительстве первого в мире социалистического государства. Дубчеки жили во Фрунзе и Горьком, будущий руководитель Компартии Чехословакии (КПЧ) прекрасно освоил русский язык, учась в советской школе. Потому-то в будущем политик свободно общался с советскими руководителями без переводчика.

На родину Дубчек возвратился в самый канун войны — в 1938 году. На его глазах Чехословакия в результате «Мюнхенского сговора» была расчленена. Чехию в итоге оккупировали гитлеровцы, а в Словакии появилось союзная нацистам независимая (формально) республика. Такой независимости огромному числу словаков было не нужно. В том числе и работавшему слесарем на одном из заводов словацкого Тренчина Дубчеку.

Будущий руководитель КПЧ ещё в 1939 году вступил в ряды ушедшей в подполье Компартии. Спустя пять лет он принял активное участие в Словацком национальном восстании, жестоко подавленном немцами. Дубчек тогда дважды был ранен, его брат погиб. Так что он — подлинный герой-антифашист. В отличие от Вацлава Гавела, коллаборационистов в его семье не было.

Карьерный рост Дубчека начался в 1949 году, когда у власти в возрождённой Чехословакии уже находились коммунисты. Рабочего с завода в Тренчине начали продвигать по партийной линии — до середины 50-х гг. он успел поруководить местными партячейками в Тренчине и Банской Быстрице. Параллельно он в 1951-55 гг. успешно учился на юрфаке Братиславского университета. В 1958 году «перспективный кадр» из Словакии окончил ещё и Высшую партийную школу. Его «однокашником» там был не кто иной, как Михаил Горбачёв.

Практически все отмечали прекрасные человеческие качества Дубчека, его невероятное обаяние как собеседника. Наверняка это помогло ему в 60-е гг., когда он сначала возглавил Братиславский горком КПЧ, а затем Компартию Словакии (войдя ещё и в состав ЦК КПЧ). К середине 60-х гг. в партии шла борьба между двумя течениями: ортодоксальным и реформистским. Дубчек в итоге не только примкнул к последнему, но и возглавил его.

«Реформаторство» Дубчека проявилось в двух вещах. Первая — в борьбе за придание Словакии подлинно автономного статуса, который из-за позиции сидевших в руководстве страны и партии чехов (прежде всего президента и руководителя КПЧ Антонина Новотного) постоянно урезался. До Пражской весны она проявлялась в борьбе за реабилитацию видных деятелей Компартии Словакии, обвинённых на рубеже 40-50-х гг. в буржуазном национализме, за что некоторых из них расстреляли, а кого-то — посадили.

В итоге идея Дубчека была воплощена в жизнь уже во время Пражской весны, и не была отменена его преемником Густавом Гусаком (по иронии судьбы, будущий глава Чехословакии тоже проходил по делу «словацких буржуазных националистов» и был реабилитирован во многом благодаря Дубчеку). С 1969 года и вплоть до распада Чехословакия была федеративным государством, состоящих из двух республик с широкой автономией Словакии.

Но известность за пределами Чехословакии принёс Дубчеку второй аспект его реформаторской деятельности. Он был поборником «социализма с человеческим лицом», который вбирал бы в себя элементы социал-демократии, а то и капитализма. Политик поддерживал децентрализацию экономики, участие рабочих в управлении предприятиями, ослабление цензуры. Постепенно на эти позиции перешло большинство и в руководстве КПЧ.

Звёздный час Дубчека пробил 5 января 1968 года, когда он занял пост первого секретаря ЦК КПЧ. Спустя пару месяцев бывший партийный лидер Антонин Новотный был смещён и с поста президента, а на смену ему пришёл более лояльный к реформаторам герой Второй мировой войны генерал Людвик Свобода. Началась Пражская весна. В экономику стали вноситься рыночные принципы, в печати стали появляться критика Компартии. Постепенно набрали силу антисоветские и радикально прозападные диссиденты.

В СССР и других странах Варшавского договора за изменениями в Чехословакии следили с тревогой. Уже в мае 1968 года в стране прошли военные учения «Шумава» — правда, по улицам городов иностранные войска пока не шли. Первыми о введении войск в ЧССР заговорили руководители ГДР и Польши Вальтер Ульбрихт и Владислав Гомулка, позже к ним примкнул болгарский лидер Тодор Живков. Дольше всех сопротивлялся глава Венгрии Янош Кадар. Он хорошо помнил события 1956 году у себя на родине.

А что же СССР? Леонид Брежнев колебался, хотел решить дело миром. В конце июля — начале августа 1968 года он провёл с Дубчеком переговоры в местечке Чиерна над Тисоу, где предупредил чехословацкого коллегу о необходимости блокировать деятельность противников СССР. Дубчек формально согласился, но на практике ничего не изменилось. И тогда руководитель КГБ Юрий Андропов произнёс: «Они собираются сделать из страны что-то вроде Югославии, а затем — Австрии».

Действительно, многие в Чехословакии склонялись не просто к варианту «не совсем социалистической» Югославии, а скорее к модели соседней Австрии. Многие чехи с давних времён имели там родственников, ездили туда и видели, что пусть и в нейтральной, но капиталистической Австрии живут лучше. О том же думали и многие в Польше, Венгрии, ГДР. Социалистический лагерь во многом с подачи Дубчека, мог посыпаться, как карточный домик. Геополитический баланс в Европе был на грани краха. Естественно, что СССР в итоге вмешался — несмотря на то, что большинство чехов и словаков «интернациональной помощи» не хотели.

В ночь на 21 августа 1968 года руководства СССР и других стран Варшавского договора решились на введение войск в Чехословакию. Но Дубчек показал себя политиком не робкого десятка. С его подачи XIV съезд КПЧ призвал коммунистические и рабочие партии мира осудить вторжение. Многие так и поступили. Одновременно он призвал соотечественников не оказывать вооружённое сопротивление. Во многом это помогло избежать кровопролития, подобного тому, что имело место 12 лет назад в Венгрии.

Но дни Дубчека во главе КПЧ после подобного были сочтены. В апреле 1969 года его отстранили от должности, отправив послом в Турцию. Спустя год он был и вовсе исключён из партии. Но не посажен в тюрьму — обошлось ссылкой в одно из словацких лесничеств в качестве механизатора. Постепенно Дубчек отошёл от политической деятельности. Он не участвовал в акциях диссидентов и мирно вышел на пенсию в 1981 году. Однако политика опять призвала его...

О Дубчеке вспомнили перед Бархатной революцией — всё-таки он был символом Пражской весны. В конце 1989 года коммунисты были отстранены от власти. Вацлав Гавел стал президентом, а Дубчек возглавил Федеральное собрание (парламент) и основал Социал-демократическую партию Словакии. В последующее три года он вновь проявил себя как принципиальный политик. Когда в моде были правые либеральные взгляды, он позволял себе критиковать радикальные рыночные реформы и воздерживаться от русофобии.

Дубчек категорически отвергал возможность распада Чехословакии, критиковал словацких политиков-сепаратистов и до последнего пытался спасти единство страны. Опросы показывали, что с ним были солидарны свыше 60% как чехов, так и словаков. Но политики решили иначе. Летом 1992 года премьеры двух республик Вацлав Клаус и Владимир Мечьяр договорились о том, что с 1 января 1993 года единой страны не будет.

1 сентября 1992 года парламент Словакии принял конституцию будущего независимого государства. Пытаясь помешать этому, Дубчек на машине отправился из Праги в Братиславу, но попал в ДТП. Его доставили в чешскую столицу, где он более двух месяцев пролежал в больнице. После операции ему стало лучше, но в ноябре его состояние внезапно ухудшилось. 7 ноября 1992 года Александра Дубчека не стало. Процесс распада Чехословакии стал необратим. Авторитетного человека, способного его предотвратить, не осталось.

Дубчек не просто стал символом Пражской весны и «социализма с человеческим лицом». Он стал едва ли не единственным словацким политиком, чьё имя широко известно за пределами Словакии. Во многом это произошло потому, что он до конца оставался верен своей стране — Чехословакии, частью которой он видел автономную Словакию. Он боролся за Чехословакию и с нацистами, и с земляками-сепаратистами. И в борьбе за неё фактически отдал свою жизнь.

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Об авторе

Похожие материалы

  • Недавно бывшему президенту Чехии и Чехословакии Вацлаву Гавелу исполнилось 75 лет. Сегодня многие политические и общественные деятели пытаются представить его чуть ли не совестью чешской нации и символом эпохи крушения «тоталитаризма» в Восточной Европе. Но сегодня он всё чаще напоминает закоренелого русофоба. В чём же кроется разгадка нелюбви Гавела к России?

  • Россия получит перспективного партнера в одной из стран Евросоюза. Это стало ясно после того, как на выборах в парламент Словакии уверенно победили социал-демократы. Их лидер Роберт Фицо, который уже не раз демонстрировал дружественное отношение к РФ (по Южной Осетии, газовому конфликту с Украиной, проблеме ПРО и ряду других) возвращается в кресло премьера. В условиях, когда решения в ЕС принимаются на основе консенсуса, России ценна любая поддержка. Впрочем, не стоит удивляться, что такой политик появился именно в Словакии.

  • 23 октября исполнилось 55 лет с момента начала вооружённого антикоммунистического выступления в Венгрии. События 1956 года были впоследствии использованы для демонизации СССР, а затем и России. Между тем, основания для применения силы в тот момент у Советского Союза, очевидно, были. Впрочем, у мадьяр тоже была своя правда, и примирить её с логикой Москвы до сих пор не удаётся. Поэтому трагедия 1956 года отчасти остаётся частью практической политики, в рамках которой только и могут быть найдены решения исторических коллизий.

  • Венгрия после подавления восстания 1956 года потом ещё почти 33 года строила социализм. Правда, Яноша Кадара оправданно считают самым большим демократом среди руководителей соцстран. Больше свобод, чем в Венгрии, не было нигде, недаром её прозвали «самым весёлым бараком». Да, мадьяры желали выйти из-под опеки СССР, однако тесное взаимодействие с ним принесло не только негатив. При советском содействии были возведены многие промышленные объекты, Советский Союз после событий 1956 года предоставил Венгрии безвозмездную многомиллиардную помощь. Венгерские товары имели в СССР стабильный рынок сбыта.

  • На защиту Ярузельского пару лет назад встал... Лех Валенса, который тоже его понял. «В годы войны Ярузельский сражался за свободную Польшу. Он генерал. В другой истории и при других обстоятельствах его считали бы великим человеком», — подчеркнул бывший президент и вождь «Солидарности».

В этом разделе

По официальным данным, в 2006 году в неонацистских группировках США состояло порядка 100 000 человек, и это количество медленно увеличивалось. Как видно, такая тенденция никого не тревожит — главное, чтобы это не были социалисты или, того страшнее, коммунисты, угрожающие свободному рынку.

 

Согласно опросу «Польского радио», лишь менее пятой части поляков верят в теорию заговора против Качиньского. Отметают эту версию и нынешние руководители Польши. Дай Бог, чтобы трагедия под Смоленском стала прологом к тому, что два славянских государства наконец-то разберутся с непростыми вопросами истории. Разберутся спокойно и без истерики. Хотя на фоне рождения нового мифа сделать это будет крайне трудно.

 

Впервые в истории США официальные структуры этой страны обвили СССР в том, что он посмел бомбить объекты на территории, занятыми войсками фашистской Германии. Причём представители американского посольства отдавали себе отчёт, что Эстония в те годы была оккупирована нацистами, а «стальная решимость бороться» явно была направлена не против немцев.

 

Сегодня в это трудно поверить. Документы несостоявшейся операции Northwoods, опубликованные через установленный американским законодательством пятидесятилетний срок рассекречивания архивов, могут либо шокировать, либо вызвать недоверчивую улыбку. Ровно 50 лет назад ЦРУ совместно с Объединенным Комитетом Начальников Штабов США планировали нападение на собственную страну. 13 марта 1962 года министр обороны США Роберт Макнамара представил план операции на утверждение президенту Джону Кеннеди.

 

Полученный нами результат чрезвычайно далёк от цифр «альтернативных историков», получающих прямо-таки мазохистское удовольствие при умножении числа жертв СССР в Великой Отечественной войне.

 

Вот уже двадцать лет яблоком раздора для российской интеллигенции является оценка боевых потерь Советской армии в 1941-45 годах. Официальные цифры на этот счёт опубликованы коллективом генерал-полковника Григория Кривошеева в книге «Гриф секретности снят...» Согласно учётным сведениям нашего армейского ведомства, безвозвратные потери в Великой Отечественной войне составили 8 миллионов 668 тысяч человек. Эту цифру в штыки встречает значительная часть историков и публицистов. Они убеждены, что победа 1945 года была оплачена гораздо более дорогой ценой.

 

Поучительный геополитический провал потерпел Запад ровно сто лет назад. Тогда европейское общественное мнение возлагало надежды на Русскую революцию, призванную покончить с авторитарной «варварской» монархией и привести к власти либеральную элиту. Однако широко разрекламированная элита оказалась всего лишь тонкой культурной плёнкой на поверхности чуждого Западу, бурлящего моря. В результате демократизации русского общества на смену династии Романовых (весьма лояльной европейским державам) пришёл самый радикальный в мировой истории антизападный режим, до основания потрясший всю атлантическую цивилизацию. Очень похожие процессы назревают сегодня на Ближнем Востоке.

 

Да, Запад прогрессивная цивилизация. Самая прогрессивная на Земле. Но, видимо, понятия «Прогресс» и «Агрессия» имеют не только филологическое родство. Феноменальная тяга к новому — отличительная черта западных людей — не ограничивается тягой к новым знаниям, но также распространяется на новые земли, новые богатства, новых рабов. Вершиной этой эволюционной линии стала гитлеровская Германия.

 

Русские оказались единственным народом Евразии, освоившим континентальную сердцевину, Хартленд, и создавшим великую державу в зоне с преобладанием отрицательных температур. Один этот факт позволяет говорить об уникальном историческом опыте нашего народа, преодолевшего силу «евразийской центрифуги». Причины этого феномена требуют отдельного глубокого исследования. Но они, скорее всего, носят нематериальный характер, так как «Движение встречь солнцу» совершалось вопреки материальным (экономическим и географическим) факторам.

 

Уникальность метода Бакрадзе состоит в том, что последствия, на которые указал российский президент, объявляются причинами. Поэтому Россия, одержавшая в Южно-Осетинской войне убедительную победу и, соответственно, получившая бонус в виде стабильности и дружественных соседей на своих южных рубежах, признаётся единственным виновником конфликта. Грузия от этой войны не получила ничего, кроме позора и унижения — значит, она ни в чем не виновата.

 

.