Главная | Исторические дискуссии

РЕАЛЬНЫЕ ПОТЕРИ СОВЕТСКОЙ АРМИИ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ. Самый простой способ избежать фальсификаций при подсчёте. Часть I

Вот уже двадцать лет яблоком раздора для российской интеллигенции является оценка боевых потерь Советской армии в 1941-45 годах. Официальные цифры на этот счёт опубликованы коллективом генерал-полковника Григория Кривошеева в книге «Гриф секретности снят...» Согласно учётным сведениям нашего армейского ведомства, безвозвратные потери в Великой Отечественной войне составили 8 миллионов 668 тысяч человек. Эту цифру в штыки встречает значительная часть историков и публицистов. Они убеждены, что победа 1945 года была оплачена гораздо более дорогой ценой.

В либеральном лагере популярна цифра, впервые озвученная д.ф.н. Борисом Соколовым, а ныне пропагандируемая его однофамильцем Никитой, — порядка 26 миллионов человек! Соколовы утверждают, что на советско-германском фронте за одного солдата Вермахта мы отдавали десять своих. Возмущённые протесты патриотической публики, апеллирующей к данным Кривошеева, либералы с лёгкостью побивают козырем вероятного недоучёта, приписок и лукавого занижения потерь в боевых сводках.

Конечно, проблема недоучёта — застарелая болезнь отечественной бюрократии. Существует она и в Германии. Так, немецкий исследователь Буркхарт Мюллер-Гиллебранд оценивает безвозвратные потери Вермахта в 4 миллиона человек, а его коллега Рюдигер Оверманс — в 5,3 миллиона человек. Расхождение весьма заметное, хотя оба историка основывались на сведениях германских военных архивов! Не исключено, что здесь тоже сыграли роль идейные пристрастия: патриот Гиллебранд старался подчеркнуть эффективность немецкой боевой машины, а либерал Оверманс — кровавую цену, которую заплатил немецкий народ за участие в войне. Правда, германские «книжные черви» менее экзальтированны, чем политизированная часть российской интеллигенции, поэтому их выводы различаются не в три раза, а всего на одну треть.

Как же найти истину, если у нас нет доверия к официальным данным? Кстати, методика «альтернативщиков» вызывает у меня доверие ещё меньшее,- хотя бы потому, что в студенческие годы моим любимым предметом была математическая статистика. (Наука очень скучная, зато её знание гарантировало регулярные победы при игре в преферанс).

Самое общее знакомство с выкладками Бориса Соколова заставляет признать, что этот парень математической статистики даже не нюхал. Он пытается вычислить целое, используя частные данные, которые не имеют ничего общего с представительной выборкой. Так, сумма потерь за 46 месяцев войны вычисляется, исходя из ноября 1942-го. При существующем разбросе параметров погрешность соколовского метода измеряется не в процентах, а в разах! Поясню это на житейском примере. Допустим, в августе я собрал на даче восемь вёдер огурцов, а в январе, как вы понимаете — ни одного. Если для расчёта годовой урожайности (8×12) взять август, я буду выглядеть селекционером-мичуринцем, а если январь — бездельником и растяпой. Такие «методики» никуда не годятся. Нужен более надёжный научный подход.

Весьма удачные способы проверки военных потерь предлагает демография. Демограф свободен от ошибок историка и архивиста хотя бы потому, что его исходные данные — переписи населения: а) собираются в мирное время; б) носят не выборочный, а интегральный характер; в) если и страдают от неточности учёта, то эти неточности никак не могут быть направлены на занижение военных потерь.

Так, анализируя немецкие переписи 1956 года, наши исследователи (в частности — светило отечественной демографии Б.Ц. Урланис) оценили масштабы немецких армейских потерь в 3,7 — 4, 1 миллиона человек, а с учётом входившей в Рейх Австрии — в 4,0 — 4,7 миллиона человек, что подтверждает относительную добросовестность как Гиллебранда, так и Оверманса, и позволяет с достоверностью плюс-минус 10 % судить о реальных жертвах Вермахта.

Любой образованный человек может проделать цикл подобных расчётов, используя не малодоступные архивные данные, а совершенно открытые результаты Всесоюзных переписей населения 1939 и 1959 годов. Их легко найти, например, на интернет-ресурсе «Демоскоп weekly». Припомнив свой скромный опыт вузовского преподавания демографии, приглашаю читателя проделать эти расчёты вместе со мной.

Чтобы не перегружать читателя рядами цифр, ограничимся точностью расчётов до ста тысяч. Ведь мы не замахиваемся на точное вычисление военных потерь — для этого необходим многолетний труд профессионального коллектива. Мы хотим всего-навсего точно вычислить — в каком лагере находятся фальсификаторы нашей истории. Итак, за дело!

Поскольку война — ремесло мужское, то главным ключом к определению армейских потерь служит возникшая в ходе войны разница в численности мужчин и женщин. Например, по оценкам ЦСУ, в конце 1945 года в СССР проживало женщин на 21 миллион больше, чем мужчин. Но это вовсе не значит, что 21 миллион недостающих мужчин пал в ходе боевых действий. Для сравнения, перепись 2010 года показала, что в современной России женщин на 10,5 миллионов больше, чем мужчин, — хотя очевидно, что боевые потери наших современников играют здесь ничтожную роль.

Мужчины — это существа, по натуре более склонные рисковать жизнью, а самое главное — одарённые менее крепкие здоровьем, нежели женщины. Так, в моём школьном классе к тридцатилетию выпуска ушло из жизни шестеро одноклассников (30%), а одноклассница — всего одна. Эту биологическую дискриминацию мы назовём мужской сверхсмертностью и будем учитывать её в нашем исследовании.

Чтобы вернее сопоставить две переписи — довоенную и послевоенную — будем отслеживать изменения населения в единых послевоенных границах. Данные 1959 года в этих границах и получены, а вот данные 1939 года надо увеличить на 11,4%. Ведь вскоре после предвоенной переписи к Советскому Союзу с населением в 170,6 млн. человек были присоединены обширные западные районы с населением 20,1 млн. человек, а в 1945 году переданы Польше Белосток и Пшемысль (довоенное население 1,6 млн.) и принято от Чехословакии Закарпатье (довоенное население 1 млн.).

Кроме того, нас интересует не всё население, а именно население воевавших возрастов, то есть 1899-1928 годов рождения. На это поколение падает львиная доля боевых потерь Советской Армии. Правда, на прифронтовых территориях призыву подлежали лица в возрасте до 45 лет (от 1895-96 г.р.) и даже до 50 лет, но они, как правило, направлялись на строительные работы. В битвах за некоторые крупные города принимали участие ополченцы в возрасте до 55 лет. Потери этих «дедушек» мы тоже учтём в конце исследования.

Таблица 1. Изменения в возрастной когорте 1899-1928 гг. рождения


Все граждане 1899-1928 гг. р.

Перепись 1939 года

1939 год (с поправкой)

Перепись 1959 года

Суммарная убыль

Мужчины

45,9 млн. чел.

51,1 млн. чел.

28,7 млн. чел.

22,4 млн. чел.

Женщины

47,8 млн. чел.

53,2 млн. чел.

43,7 млн. чел.

9,5 млн. чел.

Итак, до 1959 года дотянуло 28,7 миллионов советских мужчин призывного контингента. 22,4 миллиона исчезло за два рассматриваемых десятилетия — как на фронте, так и в тылу, а также в мирное время. Число женщин за это же время сократилось на 9,5 миллиона человек. Разница в 12 миллионов 900 тысяч даёт тот самый расчётный потолок «сверхурочной» мужской убыли, на который надо ориентироваться в определении боевых потерь.

Уже на этом этапе исследования, после простейших арифметических вычислений, мы можем смотреть на цифру в 26 миллионов погибших с очень высокой степенью скепсиса. Такой результат возможен только в двух случаях: «реалистическом» (советские мужчины в тылу и в мирное время не умирают) или фантастическом (накануне переписей павшие воскресают и заполняют анкеты).

Вспомним, что мужчины уходят из жизни чаще женщин не только в результате войны. Избыточная мужская смертность — постоянная примета обычной жизни. Для того, чтобы оценить роль этой сверхсмертности в мирное время, посмотрим — как изменился половой состав точно такой же возрастной когорты за почти такой же период в отсутствие крупных военных конфликтов. Для этого сравним результаты переписей 1970 и 1989 годов.

Таблица 2. Изменения в возрастной когорте 1929-1958 гг. рождения

 

Все граждане 1929-1958 гг. р.

Перепись 1970 года

Перепись 1989 года

Суммарная убыль

Мужчины

57,2 млн. чел.

50,7 млн. чел.

6,5 млн. чел.

Женщины

57,2 млн. чел.

54,8 млн. чел.

2,4 млн. чел.

Как видим, даже в самый спокойный период советской истории, в поколении такого же возраста, как призывное военное поколение, мужчин умерло на четыре с лишним миллиона больше. С поправкой на этот печальный факт полового неравенства, утраты мужчин-призывников в годы Великой Отечественной войны приблизятся к девяти миллионам, что очень похоже на данные генерала Кривошеева.

Здесь нами сделан только первый шаг, первое приближение к истине. Для большей точности необходимо детально рассмотреть все факторы, уносившие жизни военного поколения.

Продолжение следует


  1. «Гриф секретности снят. Потери вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах». Под ред. Г. Ф. Кривошеева.
  2. Б.С. Соколов «Цена войны. Людские потери СССР и Германии, 1939-1945 гг.», «Цена потерь — цена системы» и др. работы.
  3. Буркхарт Мюллер-Гиллебранд. «Сухопутная армия Германии, 1939–1945 гг.»
  4. Рюдигер Оверманс. «Человеческие жертвы второй мировой войны в Германии. Анализ итогов исследования при особом внимании к вопросу о потерях вермахта и среди изгнанных лиц».
  5. Всесоюзная перепись населения 1939 года. Таблица ф. 11. Возрастной состав населения.
  6. Всесоюзная перепись населения 1959 года. Таблица 2,5. Распределение всего населения и состоящих в браке по полу и возрасту.
  7. Всесоюзная перепись населения 1970 г. Таблица 5с. Распределение всего населения и состоящих в браке по полу и возрасту.
  8. Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года. Том 2, таблица 2 — Распределение населения союзных и автономных республик, автономных областей и округов, краев и областей по населения по полу и возрасту.

 

 

 

RSS Twitter Facebook

Похожие материалы

  • Полученный нами результат чрезвычайно далёк от цифр «альтернативных историков», получающих прямо-таки мазохистское удовольствие при умножении числа жертв СССР в Великой Отечественной войне.

  • Препятствий, ограничивающих претензии Азербайджана на региональную гегемонию всего четыре: Россия, Иран, ситуация с Нагорным Карабахом и прохладное отношение США к попыткам военного решения карабахской проблемы. В устранении этих препятствий заинтересован не только Азербайджан, но и Израиль.

  • Читатели сайта WIN.ru уже знают, что недавние события в арабском мире ни в коем случае не были стихийными выступлениями народа, стремящегося к свободе. Это организованные из-за границы операции, направленные на дестабилизацию общества по образцу цветных революций, произошедших в последнее десятилетие в некоторых странах Восточной Европы. Одно недавние события пролили свет на манипуляции некоторых зарубежных организаций и целую индустрию, в которую эта деятельность переросла.

  • Если во время холодной войны Арктика рассматривалась как самый короткий путь для атаки противника, то климатические изменения, происходящие на нашей планете в настоящее время (глобальное потепление и таяние ледников) вновь вызывают повышенный интерес к данному региону: появляются новые морские торговые пути между Западом и Азией — более короткие, рентабельные и безопасные (благодаря отсутствию пиратства). Действительно, с 1979 года площадь арктических льдов сократилась на 20%, а к 2100 году она должна сократиться еще на 50%.

  • «Евразийский план Путина» явился реакцией российской национально ориентированной элиты и национально же ориентированного капитала на сложившееся положение дел. В определенной степени — это попытка переломить ситуацию, остановить процесс вытеснения России с ее геополитических рубежей и втискивания страны в границы «Московского княжества».

В этом разделе

По официальным данным, в 2006 году в неонацистских группировках США состояло порядка 100 000 человек, и это количество медленно увеличивалось. Как видно, такая тенденция никого не тревожит — главное, чтобы это не были социалисты или, того страшнее, коммунисты, угрожающие свободному рынку.

 

Согласно опросу «Польского радио», лишь менее пятой части поляков верят в теорию заговора против Качиньского. Отметают эту версию и нынешние руководители Польши. Дай Бог, чтобы трагедия под Смоленском стала прологом к тому, что два славянских государства наконец-то разберутся с непростыми вопросами истории. Разберутся спокойно и без истерики. Хотя на фоне рождения нового мифа сделать это будет крайне трудно.

 

Впервые в истории США официальные структуры этой страны обвили СССР в том, что он посмел бомбить объекты на территории, занятыми войсками фашистской Германии. Причём представители американского посольства отдавали себе отчёт, что Эстония в те годы была оккупирована нацистами, а «стальная решимость бороться» явно была направлена не против немцев.

 

Сегодня в это трудно поверить. Документы несостоявшейся операции Northwoods, опубликованные через установленный американским законодательством пятидесятилетний срок рассекречивания архивов, могут либо шокировать, либо вызвать недоверчивую улыбку. Ровно 50 лет назад ЦРУ совместно с Объединенным Комитетом Начальников Штабов США планировали нападение на собственную страну. 13 марта 1962 года министр обороны США Роберт Макнамара представил план операции на утверждение президенту Джону Кеннеди.

 

Полученный нами результат чрезвычайно далёк от цифр «альтернативных историков», получающих прямо-таки мазохистское удовольствие при умножении числа жертв СССР в Великой Отечественной войне.

 

Вот уже двадцать лет яблоком раздора для российской интеллигенции является оценка боевых потерь Советской армии в 1941-45 годах. Официальные цифры на этот счёт опубликованы коллективом генерал-полковника Григория Кривошеева в книге «Гриф секретности снят...» Согласно учётным сведениям нашего армейского ведомства, безвозвратные потери в Великой Отечественной войне составили 8 миллионов 668 тысяч человек. Эту цифру в штыки встречает значительная часть историков и публицистов. Они убеждены, что победа 1945 года была оплачена гораздо более дорогой ценой.

 

Поучительный геополитический провал потерпел Запад ровно сто лет назад. Тогда европейское общественное мнение возлагало надежды на Русскую революцию, призванную покончить с авторитарной «варварской» монархией и привести к власти либеральную элиту. Однако широко разрекламированная элита оказалась всего лишь тонкой культурной плёнкой на поверхности чуждого Западу, бурлящего моря. В результате демократизации русского общества на смену династии Романовых (весьма лояльной европейским державам) пришёл самый радикальный в мировой истории антизападный режим, до основания потрясший всю атлантическую цивилизацию. Очень похожие процессы назревают сегодня на Ближнем Востоке.

 

Да, Запад прогрессивная цивилизация. Самая прогрессивная на Земле. Но, видимо, понятия «Прогресс» и «Агрессия» имеют не только филологическое родство. Феноменальная тяга к новому — отличительная черта западных людей — не ограничивается тягой к новым знаниям, но также распространяется на новые земли, новые богатства, новых рабов. Вершиной этой эволюционной линии стала гитлеровская Германия.

 

Русские оказались единственным народом Евразии, освоившим континентальную сердцевину, Хартленд, и создавшим великую державу в зоне с преобладанием отрицательных температур. Один этот факт позволяет говорить об уникальном историческом опыте нашего народа, преодолевшего силу «евразийской центрифуги». Причины этого феномена требуют отдельного глубокого исследования. Но они, скорее всего, носят нематериальный характер, так как «Движение встречь солнцу» совершалось вопреки материальным (экономическим и географическим) факторам.

 

Уникальность метода Бакрадзе состоит в том, что последствия, на которые указал российский президент, объявляются причинами. Поэтому Россия, одержавшая в Южно-Осетинской войне убедительную победу и, соответственно, получившая бонус в виде стабильности и дружественных соседей на своих южных рубежах, признаётся единственным виновником конфликта. Грузия от этой войны не получила ничего, кроме позора и унижения — значит, она ни в чем не виновата.

 

.