ЭКОРАСИЗМ «АВАТАРА» ВМЕСТО ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ АЛЬТЕРНАТИВЫ. Часть I

Мифы о детях индиго, если отбросить нью-эйджевский флёр, подают надежду на то, что существуют иные способы обращения с природой, друг с другом, иная логика и другие ценности, кроме контроля и комфорта. Фильм же Кэмерона исключает всякую альтернативу, попросту призывая сменить один вид потребления на другой, более изощрённый, один властный контроль на другой – более жёсткий.

Как отмечают неангажированные наблюдатели, сюжетные корни «Аватара» следует искать не в американской кинофантастике последних лет, а много-много дальше. В принципе этот фильм, чья премьера состоялась 10.12.2009 роднее «Тарзанам» 1930-х, чем «Звёздному десанту». Только естественную физическую форму олимпийского чемпиона по плаванию Джонни Вайсмюллера сегодня заменяют чудеса 3D-графики, за которые и получил награду данный боевик.

Кому адресовано?

Действительно, в фильме напрочь отсутствует филигранная гротескность, присущая Хайнлайну и Верховену, зато полно зашкаливающего фэнтезийного пафоса в обличье фант-реализма Бориса Вальехо и его бесчисленных эпигонов. Трудно поверить, что авторы фильма рассчитывали всерьез тронуть столь топорными приёмами искушенную аудиторию «старше 18-ти». Ведь при всём отупляющем воздействии кинопродукции Голливуда, после просмотра определённого количества фильмов повторы становятся очевидны любому психически здоровому человеку, даже если он потребляет исключительно «экшн».

Здесь-то и возникает первая развилка в оценке данного шедевра, от которой зависит адекватность дальнейших рассуждений: кто является целевой аудиторией «Аватара»? Наиболее логичный ответ: дети и подростки всех возрастных категорий. Отсутствие каких бы то ни было полутонов в характерах героев и взаимоотношениях, на которых зиждется мир планеты Пандора, идеально соответствует инфантильному сознанию с присущим ему максимализмом. Кроме того, на фильм можно смело идти всей семьёй: там нет ни сексуальных сцен, ни натуралистичной жестокости. Бои – да, присутствуют, но, извините, на игровых детских приставках их в разы (точнее, в часы) больше.

Если встать на эту точку зрения, то основная масса претензий, предъявляемых «Аватару», должна отпасть. В самом деле, никто же не будет требовать от «Конька-Горбунка» ювелирной сюжетной канвы или глубинного психологизма в игре актёров. В подобных фильмах главное: чёткая разделительная линия между Добром и Злом.

Человек это зло

Здесь вторая развилка: кто у нас в «Аватаре» Зло демоническое? Ответ несколько неожиданный. Хотя демонов (вкупе с синими мертвяками-навями) больше напоминают жители Пандоры, но Зло всё-таки не они, а наши с вами отдалённые потомки, измученные кризисами и коллапсами на своей родной планете и добывающие сырьё в далёком космосе. Видимо, Джеймс Кэмерон хочет до нас донести, что нынешний кризис никогда уже не закончится, а будет только прогрессировать, пока окончательно не превратит нас в беспринципных дельцов и кровожадных пиратов вселенной.

Сюжет «Аватара» предельно прост и повторяет сотни фильмов об освоении американскими колонистами Дикого Запада, о бестрепетном уничтожении аборигенов-индейцев... Но тут нас подстерегает третья развилка. Ни в одном индейском боевике мы не обнаружим окончательной и бесповоротной победы аборигенов над пришельцами, тем более не увидим, как пленные европейцы, конвоируемые жестокими, но справедливыми красно- (точнее сине-) кожими воинами, грузятся на свои суда и понуро отбывают в Старый Свет. Именно так заканчивается «Аватар». Зло, то бишь, люди, побеждено и изгнано за пределы девственно-первозданного Эдема, коим рисуется планета Пандора. Кэмерон словно хочет восстановить историческую справедливость и окончательно развести эволюционные ветви добрых аборигенов и злых захватчиков. В отличие от белых и индейцев, люди и нави (самоназвание пандориан) отличаются не только мировоззрением или цветом кожи, но, как биологические виды. Причём не в пользу людей.

Любому ребёнку ясно: высокие, большеглазые, не подверженные целлюлиту и возрастным проблемам старения, напоминающие то ли «барби», то ли «братц» – они-то и есть подлинные люди, Люди, несмотря на кошкоподобие, с большой буквы. В том залогом их рост: 3 метра – мужские особи, женский – чуть пониже. А вон те, называющие себя «людьми», – в подавляющей массе жадные, злые, грубые, тупые и наркозависимые (в XXII-м веке земляне всё также «смолят папироски»), – те, разумеется, недочеловеки, почти животные, коим и сопереживать-то незачем. Они не вызывают ни малейшего сострадания, а требуют срочной санации, чем в общем-то нави самоотверженно и не без изящества занимаются всю вторую половину боевика напролёт. Последнее – буквально, поскольку Реальные Челы конечно же не ходят пешком, а летают на лучших друзьях детей – икранах, то бишь, драконах (птеродактилях, если угодно).

Народ цвета индиго

Несколько догадок о том из чего сделаны нави. Из каких идиологем. Помимо отмеченных ассоциаций с мертвецами, которые закреплены в славянском фольклоре (навь, синий цвет, присущий неупокоенным мертвецам), любой более-менее эрудированный зритель вспомнит о «поколении индиго» и связанном с ним комплексом представлений.

Не смотря на то, что данный термин не страдает особой научностью, он успешно используется культурологами и психологами, поскольку прочно укоренился в сознании западного (и, отчасти, нашего) общества. С так называемым феноменом индиго, современные люди связывают надежды на то, что следующее поколение более открыто миру, менее подвержено застарелым социальным болезням и т. п. Положительным результатом данной мифологемы является то, что верящие в неё родители ограничивают своё давление на детей, более критично начинают относится к собственным стереотипам и не спешат их навязывать потомству. Отрицательным моментом является своеобразное «кумиротворение», когда за любым писком любимого дитяти усматриваются проявления если не мессии-аватара, то, как минимум Вольфа Мессинга или Вольфганга Амадея Моцарта.

Если проанализировать символику фильма под этим углом, то перед нами притча-внушение о том, как следует поступить «поколению индиго» с теми, кто к нему не принадлежит. Перспективы рисуются, прямо скажем, не радостные для тех, кто постарше. Особенно забавно, что мессидж сей исходит от определённой части «старичков»-шестидесятников. Неужели они заинтересованы в том, чтобы возбуждать рознь между генерациями? Ответ утвердительный. Неприятие ценностей одного поколения другим – лучший способ поддерживать прежнее устройство современного общества потребления.

Роман Багдасаров

Окончание следует